Обратной дороги нет

Прибыв в Холмогоры за неделю до открытия навигации, Пётр постарался зафрахтовать все возможные суда, чтобы перевезти на побережье Скандинавского полуострова сразу всех своих бойцов. Увы, больше шести сотен человек даже зафрахтованные корабли взять не могли. Тогда командир рискнул оставить всех мастеров и переселенцев в Холмогорах, их заберут вторым рейсом. А первыми отправил одних дружинников, со всеми пушками и зарядами пороха.

Из гражданских лиц на кораблях плыла лишь Лариса с сыном, в её задачу входило установление устойчивой связи по радио между Форт-Россом и скандинавским острогом магаданцев.

Как успел установить Петро по прибытии к Белому морю, до Холмогор связь из Форт-Росса дотягивалась, хоть и через раз. Как говорится, одна радостная новость, потому подполковник оставлял двух радистов в Холмогорах, где купил для них домик на самой горе. Воевода Прозоровский, отправив с магаданцами своего приказчика с мягкой рухлядью, клялся в любви Петру Головлёву. Однако сообщать ему о том, что радисты – его люди, подполковник не стал. Радисты поселились в Холмогорах по своей легенде, никак не связанной с магаданцами. Учитывая, что все, кто знал радистов в лицо, скоро отбудут на запад, их инкогнито останется в силе. Елена на время оставалась в Холмогорах, она обеспечит отправку всех специалистов с оборудованием и второй части дружинников.

Две недели плавания к побережью Норвегии, где поморы уверенно нашли место высадки магаданцев, прошли в нервотрёпке. Даже встреча с китами, вызвавшая восторг аборигенов и Ларисы с сыном, не вывела подполковника из мрачного состояния.

– Ты точно уверен, что это тот залив? – переспрашивал Пётр у кормщика, хотя уже видел острог на берегу и длинные строения казарм.

– Не сомневайся, боярин, вон и артельщики наши руками машут, – улыбался в бороду помор, не понимая, как можно не узнать места, где бывал.

Пётр, однако, не видел на берегу Николая, отчего не мог успокоиться. Он еле дождался высадки на берег, чтобы быстрым шагом пойти навстречу знакомому дружиннику.

– Здравия желаю, господин командир. – Отдал честь дружинник, весело улыбаясь.

– Где Николай, что с ним? – едва не схватил за грудки тугодума подполковник.

– Так, в Кируне, с генералом Шеттингофом воюет, – невозмутимо улыбнулся десятник.

Лишь через полчаса Петру удалось узнать все подробности шведских похождений Николая. Зимой, после уничтожения артиллерии и кавалерии шведского вой-ска, Николаю всё же пришлось отступить в крепость у городка Кируны.