Обратной дороги нет

Ничего, через пару лет, с магаданским оружием, под магаданским флагом шведы разобьют любых врагов. После чего, естественно, заживут, как в сказке, даже лучше. Например, как магаданцы, вот они, рядом, катаются как сыр в масле.

Пока шведским солдатам подобное счастье, увы, не снилось, хотя Петро запустил среди солдат слушок, что лучшие шведские солдаты по результатам первых боёв получат возможность найма к магаданцам, чем беззастенчиво пользовался, как стимулом для лучшей подготовки личного состава и неплохой гарантией против возможного предательства шведских офицеров.

Уже к марту 1576 года шведы вполне освоились с требованиями магаданцев и стали осознанно готовиться к боевым действиям, чего и добивался подполковник. С офицерами дело шло хуже, так они магаданцам особо не нужны были. Изначально на командные должности решили ставить надёжных дружинников, либо русских и вогулов, либо проявивших себя рядовых шведов.

Время в напряжённых тренировках летело незаметно, Петро муштровал воинские части шведов, Елена Александровна строила гражданский состав Мурманска.

Лариса воспитывала сына, не забывая о муже. Потому как после оглушительной победы в Стокгольме, выгодного заключения мира для России в Мурманск прибыла делегация монахов из Печенегского монастыря, расположенного неподалёку от Колы. Видимо, из Москвы пришло указание более подробно разведать, кто такие магаданцы, поскольку в Мурманск прибыл сам настоятель монастыря. Он повёл себя грамотнее, нежели отец Феофан, окормлявший Форт-Росс и Ёбург. Памятуя о пользе магаданцев для Руси, настоятель Афанасий не пытался вмешиваться в поведение магаданцев и дружинников. Более того, он проявил адекватные человеческие качества и близко сошёлся с Петром.

Говорить о дружбе с настоятелем подполковник бы не стал, понимая разницу положения, настоятель для магаданцев всё же формально иностранец, но шаг вперёд в организации миссионерской деятельности батюшка Афанасий рискнул сделать. Не говоря уже о том, что лично повенчал Петра и Ларису в мурманской часовенке, крестил там две сотни татар-дружинников да десяток шведских ремесленников.

Настоятель договорился с Петром о строительстве полноценной церкви в городке, под это выбил финансирование от магаданцев, поскольку официально церковная десятина отсутствовала. В ответ Афанасий оставлял в городке трёх толковых монахов для ведения миссионерской работы, как среди аборигенов, так и среди шведских солдат.