Обратной дороги нет

Хотя обычно на дорогу от Ёбурга до Холмогор уходили два месяца, добротно, спокойно, без эксцессов в виде разбойников. В Холмогорах представители магаданцев чувствовали себя как дома, даже власть теперь к ним относилась весьма любезно. Доволен остался воевода Прозоровский, приказчики которого выручили вчетверо больше за мягкую рухлядь, чем можно взять на Руси. Теперь он принимал магаданцев, как дорогих гостей, стараясь вовлечь их в совместный бизнес. Вернее, самому влезть в магаданские проекты, торговать по всей Европе, под их крылом.

Пока Петро этому не мешал, много ли надо места для приказчика с возком мягкой рухляди… Пусть его, торгует в Стокгольме, всё больше русских купцов будет, быстрее европейцы привыкнут к ним. Так что сообщение Урала с Мурманском стабилизировалось, к обоюдной выгоде. Нет, командиры не считали дотошно каждую шкурку и штуку бархата. Товар отправляли, как своим родным, чтобы не стыдно было за скупость. Так и теперь, летом 1576 года, в Мурманск привезли столько меховой рухляди, что Пётр испугался обесценивания мехов в Европе.

Потом вспомнил о Московской торговой компании, ежегодно вывозящей ещё больше мехов, и задумался. Если все эти меха англичане продают на Острове, значит, там платёжеспособные торговцы и дворяне? Мысль показалась интересной, в свете адекватной реакции на английское пиратское нападение на Мурманск. Осталось облечь эту идею в разумное применение.

За неделю активной работы привезённым из Ёбурга порохом снарядили боеприпасы, и четыре шведских полка отплыли на юг, в Балтику.

Там уже высаживалась на южное побережье шведская армия в количестве восьми тысяч солдат. Сроки высадки согласовали через Николая, проявлявшего чудеса дипломатии. За зиму он нанял и натренировал с помощью дружинников-ветеранов собственный батальон с двадцатью орудиями. Солдатами стали исключительно немецкие наёмники, никаких шведов. С такой защитой майор был спокоен за свою и короля Юхана безопасность. Поскольку представительство магаданцев размещалось рядом с королевским дворцом, Коле удалось накрепко вбить в голову подозрительного шведского короля, что у того нет более преданных сторонников, нежели магаданцы. Причём исходя из понятных всякому практичному европейцу предположений.

– Ваше величество, – за шахматной доской любил разговаривать на эту тему майор с королём, – мы, магаданцы, люди практичные, как вы убедились. Если мы с вами будем честны в своих отношениях, лучших союзников Швеции и вам лично не найти.