Обратной дороги нет

Ольга, так и не нашедшая себе пару в Форт-Россе. Вот и все, кто оставался на Урале, по провинциальной привычке не высовываться. Что ж, теперь эта привычка не спасёт магаданцев, коли царь взялся за добывание средств связи любыми путями. Обо всём этом рассказал Павел Аркадьевич своим самым близким людям, о шпионе Бутурлине, о попытке захвата рации в Устькуйве, об аресте Влада по обвинению в колдовстве и его пытках на дыбе. О том, что параноидальный русский царь может в один жуткий момент отдать приказ о ликвидации магаданцев на Урале.

Увидев вытянувшиеся от испуга лица женщин, географ сменил тему.

Он рассказал, как Елена Александровна с Петром живут в Королевце, об Алевтине, ставшей ректором университета. О том, что в Западном Магадане все магаданцы ведут себя, как привыкли в России, одеваются и разговаривают свободно. О том, что природа там мягче и климат теплее, о том, что армия нового государства составляет более шести тысяч солдат. О том, что подросшим детям надо дать нормальное образование, а держаться магаданцам лучше всего всем вместе.

Даже в самом плохом варианте, если враги уничтожат армию, магаданцы смогут уплыть из Королевца на любой континент, хоть в южную Африку, хоть в Австралию. Там их точно никто не достанет – ни казаки, ни русский царь с своей неадекватной реакцией.

– Хочу в Кёнигсберг, вернее в Королевец, – твёрдо заявила Ольга. – Ребёнку нужно хорошее образование. Вырастет, тогда можно и об Австралии подумать. В Африку к неграм не хочу.

– Мы тоже за Королевец, по крайней мере, там сможем детей выучить по-человечески. – Татьяна оглянулась на мужа Игоря, который утвердительно кивнул. – Выучим детей, там видно будет.

– Хорошо, – согласился Павел Аркадьевич. – Так и поступим. Уходить будем после Нового года, по санному пути через Холмогоры. Сейчас начало июля, прошу обдумать всё подробно, что нам понадобится, а что можно оставить здесь. Крепости, полагаю, с некоторыми цехами, оставим здесь, с небольшим гарнизоном и мастерами.

Пусть продолжают торговать с аборигенами, закупать пушнину и платину, пока не прижмёт.

Оставшиеся до отъезда месяцы прошли в необъяснимой грусти для всех экс-туристов. Хотя были заполнены активнейшей подготовкой к отъезду. Павел Аркадьевич решил выбрать до дна ещё два известных ему золотых месторождения, куда лично отвёл две группы дружинников и рабочих. Сам с небольшой группой охотников два месяца провёл на Куйве, занимаясь добычей алмазов.