Обратной дороги нет

Кроме оружия, мастерские готовились к выпуску товаров народного потребления – от плугов и борон до ножей, кос, топоров и посуды. На продажу стальных изделий у магаданцев была основная надежда, других источников дохода в ближайшие годы не предвиделось. Не считать же откровенно пиратские рейды магаданских кораблей источником дохода.

Отдохнувшая летом Надежда принялась сразу за два проекта: производство бумаги из привезённой с Севера целлюлозы и выдувка особо чистого стекла, с использованием апатитонефелинов. Обе технологии главным химиком были давно продуманы до мелочей, оборудование подобрано, оставалось всё установить и заняться делом.

Под бумагу уже были приготовлены три трофейные и одна местная типографии, даже тексты набраны и прочитаны контрольные оттиски. Дело было за бумагой, не покупать же за бешеные деньги ту бумагу, что продают в здешних магазинах. Первыми изданиями во всех типографиях станут листовки, обыкновенные рекламные листовки. Правда, огромным для местных жителей тиражом в тысячу экземпляров и более.

Листовки сочиняли втроём, выбирая самые простые и понятные тексты, вернее один текст на четырёх языках, с иллюстрациями, вернее, с картинкой. На картинке симпатичный, хорошо одетый бюргер, стоял с женой и тремя детьми под окнами своего двухэтажного уютного домика, окружённого садом, за которым виднелись лошадь, корова и свинья. Смысл подписей на русском, голландском, немецком языках и латыни сводился к комментарию рисунка. Как говорится, все народы в гости к нам, будем жить в Западном Магадане весело и богато.

Никаких угнетений, налоги снижены вдвое, православным подданным отмена налогов на семь лет, на заводах и в мастерских рабочий день не более девяти часов, физические наказания запрещены. Счастье, а не жизнь. Пока решили начать с подобных рекламок, дальше будет видно, как народ потянется. В шестнадцатом веке никто из власть имущих не стремился увеличить, таким образом, число подданных, магаданцы станут первыми.

Шеттингоф тоже ушёл на зимние квартиры, изрядно пощипав войско Стефана Батория и захватив добрую половину исконной территории княжества Литовского.

Под властью польского короля осталась южная часть Речи Посполитой, к востоку от Львова и к югу от Орши. Судя по активизации шведских политиков, пожелавших закупить ещё пять тысяч ружей, на следующий год они дожмут короля Стефана. Но как втайне подозревал Пётр, шведские походы приведут не к заключению мира, а к вмешательству в войну Турции, на стороне своего ставленника Батория.