Обратной дороги нет

Победителям было приятно сообщить, что их соперник был велик и могущественен, проигравшим также не хотелось признать, что силы были равными и небольшими. Потому и сочиняли летописцы с историками грандиозные битвы с огромными армиями по тридцать – сорок тысяч с каждой стороны. Если же европейцы проигрывали туркам, то исключительно потому, что магометане приводили стотысячное войско, не меньше.

В реальности, как рассказывали участники сражений, двадцать тысяч солдат, то есть две дивизии, в своё время выставленные Шеттингофом против магаданской крепости Кируны, оказались стандартной максимально возможной европейской армией.

Узнав о выставленных Стефаном Баторием ополченцах в тридцать – сорок тысяч бойцов, европейцы недоверчиво качали головой. Только славяне способны выставить столько бойцов, и ненадолго, даже испанцы воюют небольшими отрядами в три-четыре полка, иначе в затяжных войнах солдат не прокормить. В той же Дании и двадцати тысяч солдат не набрать, в Англии, дай бог, десять тысяч войска вооружить. Так, в доверительных беседах и откровенных разговорах менялась точка зрения Петра на Европу шестнадцатого века. И, что приятно, в лучшую для магаданских планов сторону.

После тесного общения с европейцами магаданская армия из семи полков уже не казалась беспомощной. Потом пришли сведения о победах турецкой армии султана Мурада в Армении и Грузии, о продвижении турок дальше на восток, к западному побережью Каспийского моря. Боязнь турецкого наступления через южную Польшу отошла на задний план, Пётр приступил к разработке авантюрных операций.

Ему не давала покоя фраза кого-то из великих полководцев, чуть ли не Наполеона, что «армия должна кормить себя сама». Он постоянно мучился угрызениями совести, что остальные магаданцы, включая мастеров и торговцев, работают на армию, беспечно проедающую огромные средства. Вспоминал, что содержание огромных армий, непосильное для экономики, погубило многие страны, начиная от Советского Союза, покатившегося под откос с началом Афганской войны. Потому и планировал операции, одна авантюрнее другой, чтобы добыть средства, обучить вой-ска и получить политическую выгоду.

Как всегда, в ожидании лета, Пётр тренировал ветеранов и воспитывал новобранцев. Елена Александровна расселяла прибывающих беженцев, листовки на голландском языке дали первые результаты. К полякам, уносившим ноги от шведских мытарей, добавились голландцы из сожженных и разоренных герцогом Альбой городков и деревень.