Обратной дороги нет

Аналогично действовала вторая часть эскадры, её целями были три порта на западном берегу Крыма – Гезлеве, Инкерман, Саркерман. Что характерно, в Гезлеве тоже был монетный двор, нуждавшийся в реквизиции, по общему мнению магаданцев. Адмирал Хессель отправлялся в Кафу в надежде добыть сведения о Керчи. Петро оставался у южной оконечности полуострова, пришла пора проверить достоинства воздушного шара.

Оставался, конечно, не просто так, а с одним самоходным катером, максимально прикрывать эскадру с юга. Да и вылавливать все корабли, спешащие в Константинополь, тоже важно.

Пользуясь спокойной погодой, за день матросы подняли воздушный шар на максимальную высоту, ограниченную лишь весом каната, удерживавшего шар на привязи. Эту высоту, понятно, определили опытным путём ещё в Королевце, измеряли по длине каната. Всего триста двадцать метров, но они давали возможность контролировать с помощью подзорной трубы огромную площадь морской поверхности, радиусом свыше ста пятидесяти километров.

Шесть раз в день поднимались наблюдатели, чтобы тщательно обшарить взглядом видимый горизонт, в поисках паруса.

Дважды за двенадцать дней ожидания вдали появлялись паруса, оба раза катер стремительно уходил в преследование. Первый раз была захвачена шхуна из ограбленного города Саркермана, владелец которой спешил доложить о нападении турецким властям. Через пять дней один катер захватил целый караван из двенадцати кораблей, шедший за ясырём в Кафу из Константинополя. Пришлось Петру на своём корабле идти на помощь парням, у тех не хватало людей для абордажных команд. Все эти дни поддерживалась постоянная связь с ушедшими рейдерами по радио.

Причин для волнения не было, больше того, к возвращению кораблей эскадры Петро с бойцами внесли свою лепту в общую копилку трофеев. Весьма вовремя, поскольку освобождённые славянские и христианские рабы едва помещались на кораблях магаданцев. Движение эскадры на юг здорово замедлилось, ведь эскадра состояла не из сорока восьми кораблей, а более чем полутора сотен самых разных посудин.

На некоторых помещались всего полсотни освобождённых рабов, другие брали на борт добрую тысячу людей. В общей сложности, по докладам капитанов, эскадра приняла на борт больше шестидесяти тысяч освобождённых рабов, всех, кто захотел свободы от татарской неволи.

К ним можно добавить пять сотен ювелиров, кузнецов, садовников, оружейников и просто красивых девушек-татарок, взятых в плен магаданцами из жителей городов.