Обратный отсчет

Чудо как хороша, стройна не по годам и, что странно для красавицы, — умница, характер добрый, душевно тонка и благонравна и любит супруга примерно так же, как он ее. Иначе, спрашивается, зачем бы ей, великосветской даме, выходить замуж за какого-то там невесть откуда затесавшегося в приличное общество заштатного математика? И не просто выходить, а с жутким скандалом на грани разрыва отношений со всей родовитой и многочисленной семьей!

Но давайте короче — переходим прямо к этому самому.

Тут с самого начала супружеской жизни у Льва Карловича были определенные сложности.

Супруга его воспитывалась в старозаветном стиле Гумилева и Ахматовой (а по материнской линии доводилась родственницей М. Волошину) и по поводу этого самого имела совершенно однозначную и категорическую точку зрения. Вот вам точка: секс — это венец любви, вершина близких отношений, и оформлен он должен быть исключительно как величайшая драгоценность — в очень привлекательную и дорогую упаковку. То есть как минимум — ужин при свечах в самом респектабельном ресторане (после посещения театральной премьеры), вечерняя прогулка на яхте, пара корзин роз и обязательное проявление творческого экстаза: сонет, посвященный именно этому вечеру, как яркому и незабываемому событию.

Эта весьма обременительная традиция блюлась Натальей Марковной неукоснительно, без выходных, отпусков и просто перерывов на внезапные вспышки страсти. Достаточно сказать, что сразу после медового месяца супруги стали ночевать в разных спальнях и где-то с полгода немного конфликтовали: Лев Карлович пытался бороться за право на упрощенный порядок исполнения супружеских обязанностей.

Да уж, тут поневоле задумаешься… Нам, простым смертным, куда как проще: встал вопрос об исполнении — дверь на крючок, Маруся — в позицию! Все-таки есть и в нашей жизни свои прелести, грех жаловаться…

Первые три года Лев Карлович справлялся. Даже интересно было, каждый такой вечер — событие. Потом, когда дела пошли в гору и бизнес стал съедать большую часть личной жизни, стало труднее.

На все эти романтические вечера элементарно не хватало времени. А когда хватало, бывало, что не хватало сил! Работа порой так выматывала, что вечером хотелось только одного: ванна, легкий ужин с телевизором вполглаза, и — спать. Спать, спать, спать… Конечно, было бы совсем хорошо спать не одному, чтобы перед сном накоротке полюбезничать с подругой жизни, но увы. Подруга имела на этот счет свои устойчивые принципы.

Зато утром Лев Карлович был бодр и свеж.