Обратный отсчет

— Ну и где ваша машина?

— Я не зна… — Валера не узнал своего голоса — в горле вдруг запершило, получился какой-то задушенный петушиный всхлип. — Гхм-кхм… Это… Кхе-кхе… Это не моя машина…

Проигравшим Лев Карлович сочувствовал крайне редко — такие случаи можно сосчитать по пальцам одной руки. Между тем этих проигравших в жизни олигарха было столько, что для их учета следовало бы завести специальную службу. Причем большинство проигрывали не просто так, по мелочи, а все сразу и с тяжелыми последствиями.

Последний случай: коммерческий директор одного из бесчисленных предприятий, грамотно «поглощенных» империей Сенковского, застрелился в своем кабинете…

— Тряпка, — бросил Лев Карлович, узнав о случившемся.

 — Сорок лет всего, талант, связи — можно было еще три раза по столько заработать. Даже не поборолся! Сразу — стреляться. Ну, раз такая размазня, туда ему и дорога…

Из вышесказанного вовсе не следует, что Лев Карлович является конченым негодяем или маньяком-людофобом. Просто он прагматик, в меру циник и считает, что во всем нужно следовать законам природы.

А законы природы таковы: в мире есть слабые и сильные, и все мы неравны изначально. Сильные едят слабых и тем живут, слабые, по мере возможности, сбиваются в кучу и стараются как можно дольше не быть съеденными. В природе нет места сочувствию в чистом виде. Если волк будет сочувствовать овце, которую собирается задрать, он просто сдохнет с голоду. Все просто и не нужно лишних сантиментов.

А к этому— проникся. Хотя, конечно, парадокс: его бы, гада, ненавидеть надо, желать ему смерти всеми фибрами души…

Не за слабость проникся, за искренность.

Так искренне переживает, мерзавец, так страдает об утрате чужой машины — вплоть до того, что готов, пожалуй, собственноручно зарезаться. Настолько считает себя виноватым, что даже слова не сказал в свое оправдание, тем паче не осмелился что-то возразить Эдику.

Эдик — красавчик. В роль вошел просто и естественно, работает элегантно, в человеке явно пропадает талантливый артист. Все как на репетиции, поэтапно.

Этап первый: здоровый скепсис на фоне благодушного веселья.

— Ну, шутники, мать вашу! Хе-хе-хык… А ты молодец: «…я вас не видел, не знаю…»! Но вообще немного коряво получилось. Скажи Гарику, что шутка не совсем удалась. Потому что…

— Да я вам говорю — это не шутка!!! Вы что, не понимаете?!

— Не, я понимаю… Каждый шутит как умеет. В меру своих способностей, — Эдик согнул палец крючком и отстучал по лысой голове какой-то короткий, но затейливый код.