Обратный отсчет

То есть вступил в столичный префклуб для избранных, нанял статиста, который пару раз в неделю играл за него… А сам вечерком переодевался (в этом клубе у каждого члена был свой отдельный кабинет), натягивал парик, крался вдоль изгороди, прячась от собственной охраны, ловил такси и мчался к Любе. А потом таким же образом возвращался обратно. В общем, с ног до головы инкогнито и едва ли ни тайный агент.

Декоративным элемент был потому, что в принципе спокойно можно было обойтись и без него. До этого все делалось проще: машина на стоянку у фитнес-клуба, в двух кварталах от «явки» (домой к Любе Лев Карлович никогда не ходил, она жила с родителями), охране: «пойду жирок погоняю», вестибюль, звонок, служебный вход — Люба подъехала на своем «Ниссане» с тонированными стеклами, забрала.

Но вот этот самостоятельный вечерний марш-бросок заводил едва ли не так же, как само ожидаемое представление. Тревожная атмосфера вечернего города будоражила и мобилизовала, заставляя проснуться совсем было атрофировавшийся в комфортабельных условиях бойцовский дух.

Таксист мог оказаться маньяком, на каждом перекрестке они запросто могли угодить в аварию с неизбежными разборками и раскрытием инкогнито, а в подъезде и рядом могли напасть злые бандиты. А что стоят те две сотни метров от запасного клубного входа до трассы, прыжки через изгородь, ерзанье вдоль шпалеров ровно стриженного кустарника? Представляете, если вдруг застукают?

— А чего это вы тут делаете, Лев Карлович? Ой, а чего это у вас на голове?!

То есть только лишь проскочив через эту вечернюю полосу препятствий и войдя в прихожую конспиративной квартиры, Лев Карлович уже был по уши наадреналинен, возбужденно раздувал ноздри и весь звенел от азарта и ощущения переполнявшей его жизненной силы…

Развлекались они таким вот образом довольно долго и успешно: несколько лет кряду.

Все это было весело, озорно и очень даже нескучно. Порой, обедая с супругой на очередном высоком приеме, в окружении чопорной знати, Лев Карлович втихаря гнусно ухмылялся, представляя себе, какой бы столбняк хватил его благоверную, ворвись он к ней в спальню во фраке, но без штанов, и вопя:

— Я новый директор вашей женской гимназии! Немедленно представить для инспекции нижнее белье!! Бегом, я сказал!!!

Но вы, наверное, в курсе: в этой жизни все неизбежно кончается.

И еще: человек ко всему со временем привыкает.

Постепенно Лев Карлович привык и ко всем этим сценическим изыскам. Это было приятно, весело… Но не более того.