Обратный отсчет

Люди приехали отдыхать, и совершенно не надо было напрягаться: как бы не ляпнуть чего лишнего да правильно истолковать тот или иной жест. Кроме того, люди были по большей части яркие, одаренные, нестандартные — было интересно просто даже посидеть в уголке и поглазеть на них, попивая превосходное вино. Этакий голубой огонек без купюр, в режиме реального времени.

Между тем появление Льва Карловича вызвало настоящий фурор: все шушукались, обращали внимание, некоторые откровенно пялились и разве что пальцем не показывали, а самые наглые вообще (какое возмутительное хамство!!!) подходили без представления и посредников и выражали восхищение.

И так длилось примерно треть всего времени вечеринки — пока не привыкли.

Потом Лев Карлович остыл, перестал сердиться на хамов (благо, отстали), освоился и стал получать удовольствие от происходящего. Помимо знаменитостей и известных лиц, часто мелькающих в телевизоре, было достаточно всяких прочих — и с похабными рожами в том числе.

Зачем пустили, непонятно.

Обратил внимание на разбитного мужчинку своего возраста: маленький, пузатенький, с блестящей плешью, глазками-бусинками и багровым свиным рыльцем. Занимателен сей свинорылый типчик был тем, что имел при себе девичий гарнитур. То есть двоих девиц-близняшек, судя по вольному поведению в отношении плешивенького — отнюдь не дочерей.

Комплект из двоих дивчин, подобранных в тон, это, в общем-то, веяние времени, норма для мелких купчиков и провинциальных нуворишей.

Но тут были близняшки, одинаковые как две капли воды! Может, не шибко и красивые, но очень юные (совсем как приведенная Любой студенточка — на вид лет пятнадцать), свежие и трогательно непосредственные. Это, простите за вульгаризм, уже своего рода «фишка».

Лев Карлович поманил купчика пальчиком — мужчинка тотчас же стартовал с пробуксовкой, подлетел, выгибаясь в дугу от подобострастия.

— Так точно, ваше-ство!

— Угу… Не стыдно? — Лев Карлович кивнул в сторону заразительно гогочущих близняшек.

— Так это… Они только выглядят так! Обеим уже по восемнадцать, в октябре было…

— По восемнадцать, говоришь… — Лев Карлович, наливаясь нехорошим багрянцем, шевельнул пальчиком — из пустоты мгновенно образовался секретарь с электронным блокнотом, застыл в ожидании.