Обратный отсчет

 — Это, между прочим, официальный документ. Я ему собирался дать ход…

— А куда, если не секрет? — вяло заинтересовался Витя, глянув на часы.

— В смысле — «куда»?

— Ну… в секретариат, наверное…

— В думский или правительственный?

— Сергей Петрович, вы же прекрасно знаете, что комиссия подчиняется непосредственно Президенту. У нас тут такая коротенькая «вертикаль»: предкомиссии — Президент, дальше — Господь Бог. А ход — это, насколько я понимаю, движение документа «наверх», правильно?

— Хе-хе… Вы что же, думаете, вашу бумажку зарегистрируют в Администрации?

— Бросьте дурака валять, Петрович, — Витя недовольно поморщился и опять глянул на часы.

 — Я вас хоть раз упрекнул в отсутствии результатов?

— Нет, не упрекнули. Однако…

— Ну так и в чем проблема? Совесть мучает?

— Да просто непривычно как-то… Понимаете — чувствую себя полным дармоедом.

— Да бросьте вы! — Витя небрежно плеснул ручкой. — Это что еще за приступ гражданского самосознания?! Любой крупный государственный проект вот так с ходу, с бухты-барахты, не делается.

На реализацию всех проектов такого рода уходят годы. А вы хотите, чтобы у вас за три месяца функционирования были какие-то видимые результаты?

— Вы знаете, что мы за это время собрали немало информации. У нас имеется очень даже приличная база данных…

— В курсе. Видите, какие-то результаты все же есть. Я в курсе, что команда трудится не покладая рук, так что насчет дармоедства — это вы зря, батенька, зря!

— Так вот, боюсь показаться конченым пессимистом, однако…

— Да не бойтесь, уже показались.

И не сейчас, а бог знает как давно. Пожалуй, при первом же знакомстве… Что — будет трудно? Это для меня не новость. Когда нам с вами было легко?

— Нет, боюсь, что будет совсем никак. Вернее — совсем не будет.

— Рапорт, который вы испортили… Я написал четко и ясно: перспективы выполнения задач отсутствуют, целесообразность равна нулю…

— Может, механизм стимулирования пересмотреть? — Витя озабоченно изогнул бровь. — Так, что мы там еще можем дать…

— Да не в этом дело! — в отчаянии воскликнул Иванов.

 — Ну что вы, не понимаете, что ли? Это же глухая стена, без малейшей бреши! Это Система! Что может какой-то там кроха-Комитет сделать против Системы?

— Шура! — вопреки ожиданиям, Витя впадать в панику не стал, а напротив, отчего-то разулыбался и лукаво подмигнул Иванову.

— Слушаю, — в дверях кабинета мгновенно возникла секретарь-референт, дамочка от тридцати, сугубо делового, а местами даже военного обличья.