Обратный отсчет

 — Встать, утереться, бегом за стол!

Люпидадзе подскочил как ошпаренный и, втянув голову в плечи, бросился к вешалке с полотенцем…

Ровно через семнадцать минут показания были оформлены в письменном виде и параллельно зафиксированы на аудиовидеозаписи. Люпидадзе сотрудничал со скоростью швейной машины «Зингер», ни разу не попытался соврать или уклониться от дачи показаний и все время косился с животным страхом во взгляде на грозно нависавшего сзади Петрушина.

— И тягостное же это зрелище, друзья мои, — горько резюмировал Витя, читая показания.

 — Цивилизованные люди, а ведем себя как варвары. Жжем квартиры, бьем друг друга смертным боем, скоро зубами грызть будем… Неужели нельзя по-человечьи, без всего этого?

Люпидадзе опять спрятал лицо в ладони, уткнулся в стол и начал дрожать плечами.

В принципе можно было работать: переговоры вел лично Сенковский, а вот денежки возил и передавал Николай — начальник СБ.

— А почему наличными? — уточнил Витя. — Полмиллиарда баксов — это же целый грузовик!

— Мне так удобнее было, — сыро всхлипнул Люпидадзе.

 — У меня там прямые расчеты со строителями… — Тут он с опаской покосился на Петрушина и робко уточнил: — Это вам надо или как?

— Да как-нибудь обойдемся, — Витя убрал материалы в кейс и передал его Иванову. — Возьми больничный, отдохни. Все телефоны твои прослушиваются — смотри, не сморозь глупость. И моли бога, чтобы мы как можно быстрее закопали Сенковского. Мы, конечно, постараемся… но рано или поздно он все равно узнает, что ты его сдал.

И отблагодарит по полной программе…

— Николай Семенович?

— Здорово, Ростовский.

— Идиотский вопрос… Есть такая штука — определитель называется. Чего хотел?

— Есть важная информация.

— Да мне тут Наталья Марковна кое-что рассказала…

— Черт! Ну, началось…

— Да это не тебе, это я так…

— В общем, не телефонный разговор. Могу я завтра к вам подъехать?

— Какой там «завтра»! Я же сказал, если что-то важное — немедленно!!! Ты где?

— Вообще-то домой еду. Не хотелось бы крюка давать…

— Не давай.

Ты где сейчас?

— На Кольцевой, подъезжаю к Ленинградке.

— Хорошо. До Дмитровки доберешься — сверни на Лианозовский, встань рядом с эстакадой, жди меня. Я уже еду…

Доценко — товарищ по службе, озабоченный и бесстрашный — прикатил на личной машине, совсем один. На вымахнувшие из темноты «Газели» отреагировал достойно:

— Да, Ростовский… Вот это ты дал маху. Ты хоть понимаешь своим хилым умишком, чего ты наделал?

— Понимаю. Ручки вынь из карманов.