Обратный отсчет

По коридору можно было бы прошмыгнуть незамеченным в кабинет, засесть там с важным видом, а по селектору распорядиться: все по графику, работаем…

А тут заходишь: вот они все! Смотрят пристально, ждут озадачивания и комментариев к ситуации (как десять минут назад сам Иванов от Вити).

Иванов уже две недели не проводит совещания. И не потому, что от рук отбился или заразился вельможным чванством, шастая по высоким кабинетам. Просто нечего сказать людям. «Совещания не будет, все по плану…» И — двадцать четыре шага по прямой, до кабинета.

Сказать, что ли, чтобы столы в центр поставили, загромоздили площадь? Столы у стены стоят, между кабинетом директора и оперативным отделом — места навалом, четыре в ряд влезли. Пока идешь, все смотрят. Люди умные, каждый — самородок, правильно Витя сказал. Смотрят с сочувствием, постепенно, день ото дня переходящим в досаду.

— Новости есть, Сергей Петрович?

— Новостей пока нет, одни старости. Все по плану, занимайтесь. Евгений, давай ко мне.

Петрушин — богатырь под два метра, самый бравый вояка в команде.

В партикулярном платье (проще говоря — в гражданке) похож черт знает на кого. Не сказать, чтобы совсем уж горилла во фраке, но прямо сейчас можно фотографировать анфас и вешать на холодильник. Похудеете быстро и качественно.

В руках у Петрушина пухлая папка. Во взоре задумчивость, весь облик ратного человека насыщен досадной неопределенностью. Неопределенность — самая мерзкая вещь для людей действия. Сам Петрушин по этому поводу высказывается так:

— Лучше твердо знать, что тебя завтра расстреляют, чем теряться в догадках, когда «финик» привезет «боевые»…

Накануне человеку довели, на что примерно тянут чудачества его лично и подчиненных ему личностей, а безболезненного разрешения ситуации не пообещали.

И хотя все вроде бы сделали правильно и методически грамотно, чем все это кончится, пока что никто не знает…

— Сергей Петрович, я к вам человека привел, — поспешно сообщил в спину начальнику Костя — поймал на последних семи шагах.

— Человека — Петрушина? — вяло отшутился Иванов, не сбавляя темпа. — Спасибо, что привел. Сам не хотел идти?

— Чего это я не хотел? Если Родина сказала «надо»…

— ??? — Иванов таки притормозил у самого кабинета и обернулся с выражением легкой досады. Не то чтобы с Костей общаться не хочется, просто вид у психолога маленько того… Какой-то нездорово оптимистичный вид. Совершенно не соответствующий мрачной безысходности ситуации. Откуда что берется — непонятно.