Онлайн-библиотека книг
На пороге стояла девушка не старше двадцати трех лет, очень высокая, худенькая, белокурая, с большим чувственным ртом и тонким, чуть вздернутым носиком. В первый момент он даже не понял, почему так тревожно вздрогнуло сердце. Остатки похмельной головной боли как ветром сдуло.
Перед ним стояла его Ирина. Разумеется, не настоящая, не теперешняя сорокапятилетняя графиня де Рожен, не чужая, надменная Ирка, вероломно бросившая его в Нью-Йорке и разбившая всю его жизнь. Нет, это была девочка Ирина из того счастливого и страшно далекого семьдесят первого года, в котором остался огромный, кровоточащий кусок его души.
Гарик Руденко уткнулся носом в светлые теплые волосы и завыл, как пес.
Авангард Цитрус улыбнулся, как неотразимый герой рекламы «Мальборо», пожал руку корреспондентке Веронике Сурковой, помог ей снять шубку, проводил в комнату, усадил в кресло.
– Я забыла вас предупредить, через полчаса подъедет наш фотограф, – сказала она.
– Да, конечно, очень хорошо. Хотите кофе, Вероника?
– Спасибо. Чуть позже.
Даже улыбка у нее была Иринина. И в одежде что-то из далекого семьдесят первого. Узкие черные джинсы, расклешенные от колена, черный свитер «лапша» с высоким воротом.
Она вытащила из сумки маленькую коробку очень дорогих швейцарских шоколадных конфет с коньячной начинкой. Его любимых.
– Авангард Иванович, я как раз недавно перечитывала ваше «Альтер эго». Там вы так красочно описали, как голодали в Нью-Йорке и как вам хотелось шоколаду, что я не удержалась. Не смогла прийти к вам с пустыми руками.
– Спасибо. Это мои самые любимые конфеты. Вы мой роман перечитывали? То есть читали уже не в первый раз?
– В третий. – Она взмахнула ресницами.
Он закурил.
– А другие мои книги вы читали?
Он писал мало. За десять лет вышли в свет всего три романа. Был еще небольшой сборничек статей. Про последний роман «Ангелы из преисподней» говорили, что продается он плохо. Тридцатитысячный тираж пылится на складе.
– Ваш последний роман произвел на меня огромное впечатление. Вы затрагиваете такие глубины человеческой психологии, ставите такие сложные философские и общечеловеческие вопросы… – Она красиво закатила глаза.
– Стало быть, я могу вас считать поклонницей своего творчества?
– Не только творчества, – она широко улыбнулась, достала из сумки диктофон, – вы, Авангард Иванович, весьма привлекательная личность.
