Образ врага

Когда они сели в такси, у Максимки началась истерика. Он дрожал, захлебывался слезами и повторял:

– Я только дал монетку… Он был такой маленький, такой несчастный… Я только дал ему монетку…

– Все кончилось, малыш, не надо, успокойся, – шептала Алиса и гладила его по голове.

– А мы все-таки поужинаем сегодня в ресторане, – подал голос Деннис с переднего сиденья, – я голодный как волк.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Алиса.

– Нормально. А вы?

– Вроде ничего.

– Деннис, почему вы не сказали, что знаете всякие восточные единоборства? – всхлипнув, спросил Максим.

– Какие единоборства? Я разве похож на Брюса Ли?

– Нет. Но вы их так лихо раскидали, даже успели отнять мамину сумку и куртку.

– Без куртки твоя мама замерзла бы и простудилась. А в сумке у нее документы и деньги. – Деннис обернулся, протянул руку, легонько взъерошил Максимке волосы. – Ты отлично держался. Кончай плакать.

В ярко освещенном холле гостиницы Алиса внимательно рассмотрела лицо сына. Он был очень бледный, глаза красные от слез, но никаких ссадин, только небольшая царапина на щеке.

У Денниса она заметила кровоподтек на скуле. Увидев собственное отражение в зеркале, слегка отшатнулась. Нет, ссадин не оказалось, но лицо было каким-то чужим, бледным до синевы, волосы свисали спутанными прядями, в глазах застыл панический ужас, губы стали белыми и дрожали.

– Деннис, вы очень хотите в ресторан? – спросила она в лифте.

– Я хочу в ресторан! – заявил Максим. – Мы в последний раз ели на бензоколонке по дороге, это было сто лет назад.

У меня в животе бурчит.

– Да, нам всем надо поужинать, – энергично кивнул Деннис, – я, например, ни за что не усну натощак.

Через полчаса они сидели в шумном мексиканском ресторане через квартал от гостиницы. Там готовили не только кошерную еду, и можно было заказать хороший кусок жареной свинины с острыми разноцветными соусами.

Максимка жмурился от удовольствия, уплетая сочное мясо, пахнущее живым дымком, шафраном и тмином, хрустел жареной картошкой, прихлебывал томатный сок, облизывался, как котенок.

Щеки у него раскраснелись, а глаза уже начали слипаться.

Он быстро оправился после шока, ему хотелось есть и спать. Он все еще был возбужден, но уже не столько пережитым страхом, сколько подвигами Денниса, который на его глазах буквально раскидал озверевшую толпу арабских подростков.

– Ох, как же вы дрались! Я такое только в кино видел! – говорил он с набитым ртом.