Образ врага

Тебе как лауреату конкурса было оказано высокое доверие. Ты получила путевку в международный лагерь, где отдыхает молодежь не только из социалистических стран, но и из стран капитализма. Ты представляла там не только наш институт, но и весь московский комсомол.

«Он совсем сбрендил, – с тоской подумала Алиса, – он никогда раньше так не разговаривал».

– Твою кандидатуру утверждал комитет комсомола института. Отличница, дисциплинированная, способная девушка. Ты опозорила всех, Воротынцева. И своих товарищей, и свой институт.

 – Он сделал небольшую паузу, набрал полную грудь воздуха и громко произнес: – И свою страну!

– Чем? – тихо спросила Алиса. – Чем я опозорила свою страну?

– Ну не надо мне здесь изображать невинность, не надо! Какой позор. – Он выразительно покачал головой. – Пятно на весь институт!

«Он играет, – думала Алиса. – Он произносит заранее придуманный и заученный текст. Вполне добросовестно, но без вдохновения, даже с некоторой брезгливостью. Интересно, в чем же дело? Ведь не передо мной он так выпендривается …»

Серый человек в углу не произносил ни слова и не спускал с нее глаз.

Алисе было противно оттого, что она до дрожи в коленках боится этого серого, но куда противней было наблюдать, как боится его солидный, важный пожилой проректор.

– Ну, что ты молчишь? – Александр Иванович вздохнул, перевел дух. – Скажи что-нибудь. Не стой как соляной столб.

– Александр Иванович, – проговорила она медленно, спокойно и опять не узнала собственного голоса, – я стою как столб потому, что вы не предлагаете мне сесть.

– Садись, – буркнул проректор, дернув головой.

– Спасибо.

Алиса села и уставилась на серого. Пусть видит, что она его не боится.

– Сигнал о твоем безобразном поведении, Воротынцева, поступил даже не в институт, а в райком партии. Это значит, что я обязан принять самые решительные меры и отчитаться перед бюро райкома. Мне придется поставить вопрос перед комитетом комсомола и перед партбюро о твоем пребывании в институте и в комсомоле.

Ты хоть понимаешь, что это значит? Четвертый курс, отличница… Так и будешь молчать? Давай выкладывай, как было дело.

Теперь его голос звучал почти тепло, даже сочувственно.

– Я не знаю, Александр Иванович, что мне говорить. В чем конкретно меня обвиняют?

– В аморальном поведении! В том, что ты ночевала в номере гражданина ГДР, аспиранта Института международных отношений! – Теперь проректор почему-то закричал, да так, что даже покраснел от натуги.