Образ врага

– Уйди, – хрипло прошептала Алиса, – уйди…

– Нашатырь есть у тебя в доме? – спокойно спросил Карл.

– Вызови «Скорую», пожалуйста… – Она не могла плакать. Она смотрела на кровь, которая была на лице Максимки и на ее руках, и не могла плакать.

– Где у тебя лекарства? Ты слышишь меня, Алиса? Обморок у ребенка, нужен нашатырь!

– Ты выстрелил… ты… – Внезапно она вскочила, схватила пистолет Харитонова, который валялся на полу у кровати, и направила дуло в Карла.

– Совсем с ума сошла? Ты мать или кто? У тебя ребенок в обмороке.

И тут послышался слабый тихий стон:

– Мама…

Алиса выронила пистолет и кинулась к кровати. Максимка приоткрыл глаза.

– Мамочка, я весь мокрый… Что это липкое? Пойдем в ванную, мне надо вымыться. – Максимка попытался приподняться, но не смог, упал на подушку и выдохнул еле слышно: – Мамочка, кружится голова, мне ужасно плохо.

Карл, ни слова не говоря, подошел и осторожно взял его на руки, понес в ванную.

– Вы кто? – спросил Максим, обнимая его за шею.

Карл ничего не ответил.

* * *– Как же он умудрился кончить Харитонова? – Азамат загасил сигарету и тут же закурил следующую.

– Знаете, господа-товарищи, от этих ваших радиоспектаклей свихнуться недолго, – проворчала Терехова и тоже закурила."

"Все, кто находился в комнате, уставились на нее, словно видели впервые. Елена Петровна была яростной противницей курения.

– Надо было доводить мальчика до обморока, – продолжала она, закашлявшись от первой затяжки, – а теперь там труп в детской комнате. Безобразие.

– Именно потому, что ребенок потерял сознание, Карл получил возможность выстрелить. Я с самого начала подозревал, что у него есть второй пистолет, – задумчиво произнес Геннадий Ильич.

– Какие будут дальнейшие указания? – спросил «наружник» по радиосвязи.

– Пока никаких, – ответил Подосинский, – наблюдайте за домом.

– Гена, ты что? – удивился Мирзоев. – Надо брать его. Теперь ведь можно.

– Ну дай ты людям отношения выяснить, – поморщился Геннадий Ильич.

Терехова загасила сигарету и резко поднялась.

– Я могу идти? – спросила она.

– Вы мне нужны, Елена Петровна, – сказал Подосинский, – останьтесь, пожалуйста.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы вы слышали, как они будут выяснять отношения.

– И так все ясно, – ответила Терехова довольно резко, но на место все-таки села.