Онлайн-библиотека книг
Поэт-фашист, истерик, стареющий нимфоман, болтун, готовый ради своей скандальной славы растрепать любую, даже смертельно опасную информацию. Использовать такого человека в качестве связника для передачи серьезного задания, связанного с ближневосточной нефтью и исходящего от самого Подосинского, – верх легкомыслия.
Впрочем, это уже домысел, субъективное мнение полковника Харитонова о том, кого логично, а кого нелогично использовать в качестве связника. У Мирзоева может быть совсем другое мнение и другая логика.
Возможно, интересы операции требовали нейтрального, не чеченского и не российского, исполнителя. У Цитруса есть серьезные связи с западными и восточными террористами. С кем только он не якшался за свою бурную жизнь, с кем только не пил водку и не ходил по борделям в разных концах мира. И необязательно, что Мирзоев абсолютно все поручения Подосинского продумывает до мелочей.
Допустим, Подосинский пытается обострить ближневосточный конфликт. Обычный теракт, который в силах осуществить его люди и люди Мирзоева, особенной остроты конфликту не прибавит.
Если уж Геннадий Ильич что-то задумал, то никак не рядовой теракт. А для сложной операции нужен грамотный, совершенно нейтральный, далекий от России и от Чечни, от Мирзоева и от Подосинского исполнитель, который хорошо знает Израиль, имеет там прочные, надежные связи, владеет языком. Однако все это только домыслы. Что же можно считать фактом? На что можно опереться?
Итак, в Израиле неизвестными террористами было взорвано управление полиции некоего города.
Город называется Беэр-Шева. Там Центр ядерных исследований. А профессор – биохимик. Очень интересно.
«Биологическое и химическое оружие? Что, чеченец решил на старости лет завести себе секретную лабораторию? – майор усмехнулся. – Для этого не надо так далеко ездить. Здесь что-то другое.
