Онлайн-библиотека книг
Её охотно покупали далеко за пределами наших владений. Та мебель, которую я видела в доме и которой восхищалась, была изготовлена в нашей мастерской.
Отдельной и довольно большой статьёй доходов, было изготовление ковров. Секреты этого производства передавались из поколения в поколение в семье моей матушки. Говорят, что некоторые ковры, изготовленные у нас, есть даже в императорском дворце.
В Берёзовке, это самая дальняя наша деревня, выращивали специальных овец, шерсть которых, потом использовали для производства ковров.
Всё это приносило хороший доход.
После того, как умерла моя матушка, всё что она создавала и чем руководила, ещё какое-то время продолжало двигаться по инерции, но без хозяйской руки потихоньку начало приходить в упадок.
Родители сильно любили друг друга и после ухода жены, Андрей Васильевич совсем забросил дела. А потом несчастья посыпались одно за другим.
В начале сгорела столярная мастерская и до сих пор не выяснены причины возгорания. А потом, в сильную грозу, молния попала в мастерскую по изготовлению ковров, и она тоже сгорела.
Не успели восстановиться после пожара, случилось новое несчастье — пришёл животный мор, из-за которого погибло всё поголовье овец.
А последние два года был неурожай. Начиная с середины лета и вплоть до осени, стояла засуха. То, что смогли собрать с полей, помогло крестьянам пережить зиму.
Ко всему прочему большие деньги, мой отец тратил на моё лечение. Он так и не смог смириться с диагнозом и делал всё возможное, чтобы помочь.
В собственности нашей семьи находятся три деревни. Куличики, Липки и Березовка, но дохода с них нет никакого, скорее наоборот — нужно помогать людям, чтобы они не голодали.
В Куличиках всегда жили мастера столярной и ковровой мастерских и выращивали овощи для нужд поместья.
В Липках обрабатывали поля, а в Берёзовке занимались разведением специальных овец.
Крестьяне раз в год могли поменять место жительства, но это происходило редко. Обычно на одном месте жили целыми поколениями.
Староста есть только в Куличиках, это самая ближняя деревня к поместью, та самая которую мы проезжали, возвращаясь из города. В остальных двух старосты ушли, когда стало голодно.
До сада мы так и не дошли.
