Обреченная на трон

Янык чувствовал, что эта Нафира для него не представляет опасности. Нафир действительно все боялись, но вот с чернокнижниками у них особая связь. И они даже иногда создавали пары. Фея без крыльев внешне похожа на чернокнижницу. Но, а с крыльями меняется и образ, и взгляд. Глаза становятся более светлыми и такой цвет, как ни странно, вселял ужас и страх у местных существ.

— Это Стас во всем виноват. Вот вернусь, когда в Звездную феерию, все уши его эльфийские оборву. Предатель.

— Стас — это Ваш муж? — поинтересовался мальчик.

— Он самый, — гневно кивнула Нина и уже представила, как будет обрывать уши Стасику.

— Неа, тетя Нина, не оторвете.

— Почему не оборву? Очень даже оборву.

— Нафира не может навредить мужу, если он у нее есть. Никогда не ударит или что-то еще. Такова природа.

— Мотылек-переросток недоделанный, — Нину будто осенило. — Ян, а ты ведь абсолютно прав, малыш. За всю жизнь я ни разу не ударила Стаса. Никогда не поднимала на него руку. Обидеться могла, да, а вот ударить нет. Это потому, что я махаон?

— Вы Нафира, а не Махаон.

— Махаон — Махаон. Ну что давай выбираться отсюда. Лично я хочу вернуться в Звездную феерию и разобраться со Стасом. Пусть даже без рук и крыла прикладства. Ян, а ты голодный?

— Сейчас, — Нина театрально вздохнула. — Хочу пиццу и чай. — Ничего не вышло.

— Не поняла. Почему не работает?

— Нафиры не волшебники, они только в порыве эмоций могут что-то создавать. А пища должна быть местной. Если Вы попытались создать что-то из своего мира, не получится.

— А откуда ты, малыш, знаешь, что я из другого мира?

— Вы родились не здесь.

У тех, кто здесь родился, метка на руке проявляется при рождении в виде полумесяца. Ее видно только когда совсем темно, но я вижу такое и днем, а у Вас, тетя Нина, ее нет.

— Какой умный малыш. Давай ручку, пойдем, прогуляемся через мост. -

Мальчик после этих слов побледнел.

— Тетя Нина, это больно. Можно моя ручка у меня останется?

— Что? Ох уж этот мне мир. Все ни как у людей, даже я ночной мотылек.

Нина еще раз измерила взглядом малыша, а потом добавила.

 — Ладно, топай за мной. Ночной мотылек пока подумает, как нам можно пообедать. Я тоже, честно говоря, проголодалась. В последний раз ела в замке ушастиков в компании Сибиса.

Мальчик едва улыбнулся, потом чихнул, и крылья Нины всколыхнулись.

— Полегче, малыш, а то унесет меня куда-нибудь от твоего чиха. И я, как назло, чихать не хочу.

«Хотя крылья мне не мешают почти». А потом Нина шла по лесу и напевала песенки про бабочек.