Обреченная на трон

Она не перенесет боли. Я обязан защищать ее, даже ценой собственной жизни. Если правители Звездной феерии и Лунного света узнают о ее существовании, начнется полномасштабная охота.

— Надо ей сказать, чтобы прятала свои крылышки. Я не должен допустить ее гибели или пленения, ведь если Нина попадет в лапы недругов, на свободу ее не выпустят.

— Лукреций, а я и, правда, толстая?

— Нет, я так не считаю. Ты моя истинная пара и всегда будешь теперь со мной. Другого пути у тебя теперь не будет.

— Я и не хочу, чтобы у меня был другой путь.

Ты сразу мне понравился.

— А мне казалось, ты пыталась меня убить. Пыталась скормить мне торт в тот первый день. И была уверена, что я обязательно должен его попробовать.

— А почему ты не съел ни кусочка тогда?

— Не выношу сладкое. А ты как будто специально решила кормить меня исключительно пирожными.

— Да, так почему сразу не сказал?

— Не так воспитан, но ты такая приставучая была тогда. Я просто к такому вниманию не привык, если честно. Моя жена, она была другой, и умела только принимать заботу с моей стороны, но никогда сама ее не проявляла.

Я не говорю, что она была плохой, но я не должен был соглашаться на этот брак. Ее родители настояли. Потом уже узнал, что она болела с детства, и у нее были проблемы с головой. Но было поздно.

— А ты любил Иветти?

— Любил, конечно, любил. Но чувствовал себя одиноко. Она рядом, а я словно один. Готовлю ужин, присматриваю за Яныком, а она словно не с нами. Она не со мной была. Потом увеличились периоды, когда она уходила в себя.

Однажды я отправился на охоту на два дня. Тогда совсем с пропитанием плохо было, и Янык чуть не умер. Были продукты: зерно, молоко и мясо, которое я обложил льдом в подвале, чтобы не испортилось. Магию применил. Но Иветти и сама ничего не ела и Яныка не кормила. Он мал был совсем, и когда я вернулся, то застал такую картину. Иветти сидит в кресле и читает магические писания, а Янык устав звать маму на помощь лежит в люльке и прерывисто всхлипывает, но уже как-то беззвучно. Он не помнит этого, но для меня это было уроком. С этого момента Янык всегда и везде со мной. На охоте, на работе. Он не нужен был Иветти, и от этого мне было обидно. Наверное. Тогда я воспринимал жизнь, как должное, но сейчас понял, что такая жизнь, она не была счастливой для меня. Перед смертью сознание Иветти снова прояснилось, и она просила меня позаботиться о сыне. Мне действительно искренне жаль, что все так получилось…

— Лукреций, мне тоже так жаль. Ты такой хороший.