Обреченная на трон

Магические всполохи от рук Нины оказались изумрудными и стали виться по телу брата, окутывая его. Там, где были ранения, свет проникал, исцеляя. Темные тени, как тучи сгущались вокруг него, и непроглядная тьма проникала прямо к сердцу Лукреция, даруя ему силу и магию.

Он глубоко вздохнул, и с его ресниц упала одинокая слезинка. Лукреций обрел свободу и защиту.

Чир смотрел на Нину как завороженный не в силах оторваться, а потом почувствовал жжение на плече и слегка отшатнулся. Янык тоже приложил ручку к своему плечику.

— Жжется, — пролепетал малыш.

Нина подняла глаза на Чира, а потом резко встала.

Нина, не замечая никого, и ничего отпрянула от брата и рванула обратно по лестнице вверх. Она интуитивно понимала, куда ей двигаться. Запах дыма казался зловещим, и девушка чихнула. Крылья пропали, а она мчалась прямо, потом налево. Странными открытыми лабиринтами был устроен королевский двор, и Нина, наконец, услышала плач, тихий и обреченный.

Она выбежала на вымощенную широкими плитами площадь, на которой были стражники, а девушку Нитару собирались сжечь на костре.

— Пламя в воду обратись. Птицей хворост разлетись. Цепи — это ведь песок. Столб как палка невысок, — через мгновение Нитара была свободна, и Нина рванула к ней, чтобы поддержать.

— Схватить чернокнижницу!

Скомандовал один из стражников, а Нина посмотрела на них и очень тихо сказала.

— Словно птицы разлетитесь, никогда не воротитесь. Вы кукушки без гнезда, не найдете покоя никогда. — Все стражники обратились в кукушек и тут же взмыли в небо. — Все, кукукнулись ребята.

— Нина, ребенок, он еще жив?

Нитара шептала о самом главном, не веря в то, что им удалось спастись.

— Они били меня, а я просила всех своих богов, чтобы только по животу не били. Поняла, что жду малыша. Сказали, если меня убить, то Лукреций заговорит, а он не заговорил. Меня решили сжечь.

— Ну-ну. Да поживешь еще. Кто за моим братиком присмотрит? А племяш? На кого ты его собралась оставить? Давай, поднимайся. Ты теперь под моей защитой. С этого момента никто и прикоснуться к тебе не посмеет, принцесса Высокогорья.

— Ну не я же. Мне Стаса надо найти и очень серьезно с ним поговорить.

— Нина, Лукреция убили. Я видела, как его в камеру пыток отвели. Мой родненький.