Обреченная на трон

Верлиаль ждал утра и готовил ритуальный зал для того, чтобы получить такую редкую магию Нафир, и он не знал ни жалости, ни сострадания, и мало того, в соседней темнице была жена Савелия королева Киранта, вместе с новорожденной малышкой. Она должна была выпить яд, который ей оставил младший брат короля Верлиаля по имени Лайкистан. Ему приказал сам император так поступить. Эльф очень сильно сомневался в правильности того, что происходит. За подобные поступки карма быстро настигает, а Лявр стал непосредственным участником событий давно минувших лет.

— Лявр, пройдоха ты этакий. Ты здесь. Ты всегда меня из беды выручал в надежде на то, что я тебя одарю, но я знаю твою тягу к похоти и прочим порокам и не могу дать тебе подобную силу, а дам я тебе ее тогда, когда ты поможешь мне. Верлиаль ошибается. На мне сила мира. Я отвечаю за баланс магии, но я не отдам ему эту силу. Последствия твоего поступка будут ужасны и для тебя, и для нашего мира, но ты должен так поступить, и тогда я клянусь, ты получишь дар Нафир.

— Савелий, ты мой друг, и я не хочу тебя терять, — Лявр опустился перед узником на колени и заглянул ему в глаза.

 — Я на все согласен, друг, у нас мало времени. Я сделаю все, что ты захочешь, как бы тяжело мне не было.

— Лявр, послушай, мою жену хотят убить, мою Ниночку тоже. Откуда моя сладкая такое имя девочке придумала, не знаю — губы Савелия дрогнули, и он прерывисто вздохнул. Дети его слабость. Лукреция и Нину он любил больше всего. Да, Лукреций был бастардом, и в нем не было магии Нафир, но он устроил жизнь мальчика самым лучшим образом.

Лишь недавно он узнал, что мальчик пропал. Не могли найти ни мать, ни мальчика, а потом Савелия ожидал еще один удар. Его предали. И кто? Его некогда друг Лайкистан. Эльф обвинил его в гибели жены, детей и сделал все, чтобы правителя Высокогорья взяли. Не пощадил он и Киранту с малышкой…

Савелий снимает с шеи цепочку, изящную красивую из чистого золота.

— Они в соседней комнате, — прошептал Лявр.

— Я знаю. Верлиаль убьет их, а я ничем не могу помочь.

Этот Лайкистан сам недавно потерял своих детей, но он слепо верит своему королю. Долг чести превыше всего. Ничего, он еще будет сожалеть о случившемся. Ему жажда мести застилает глаза. Кто-то ему сказал, что я его детей убил, а это не так. Тебе ли не знать. Лявр, ты сделал то, о чем я тебя просил?

— С его детьми? Да, сделал. Правда, шпионы королевы догадались обо всем. Не сработал чисто, и они их ищут.

— Лявр, пройдоха, опять наследил. И Ганс, тоже хорош.