Обреченная на трон

Доброхоты, захлебываясь слюной, наперебой рассказывали всем, как принцесса трона обнималась и целовалась с младшим лордом Оберфордом. Как он трогал ее и сжимал ее руки, и как принцесса преподнесла своему фавориту подарок. Все видели, как она поцеловала кольцо.

— Стоп! — Замерла в полете Фи-фи, — она поцеловала кольцо?! Так. Так-так-так. Кольцо! Она точно так же при мне поцеловала кольцо капитана Рольфа.

Птичка запуталась в облаках и, сложив крылышки, позволила ветру нести ее. Немного погодя ее тело закрутилось в штопоре и с неслыханной скоростью понеслось вниз, но Фи-фи, казалось, не тревожило сейчас ничего.

Она думала. И вот уже скалы показались со всех сторон. Белоснежные вершины дышали холодом и одиночеством, а Фи-фи все неслась. Холод обжигал ее клюв и глаза, а она все падала. Бух. Все вокруг потемнело.

— Ты чего удумала?! — Раздалось грозно снизу, — жить надоело? А ну геть, с этой высоты. И только вздумай мне еще!

Фи-фи встала на лапки. Встряхнулась. Расправила перышки.

— Вы не так все поняли, уважаемый господин кондор.

Я не думала даже. Просто я влюблена! Я так размышляю!

Старая огромная птица, поймавшая себе на спину маленькую голубку, хохотнула.

— Эх, молодежь! Размышляла она так! Вот в наши времена…

— Спасибо, господин кондор, — расхохоталась Фи-фи и соскочила со спины птицы великана.

Она огляделась и увидела внизу старый заброшенный замок. Про него давно ходят всякие страшилки, и мало кто осмеливается сюда забираться. Голубка спустилась вниз и преобразилась в девушку на толстой горизонтальной ветке дуба.

Она молила Мать природу о помощи и просила ее всего об одной удаче. И Мать природа услышала мольбы маленькой птички. Фи-фи заметила, как серебристый сокол пронесся над пропастью и юркнул в ветви раскидистого дерева невдалеке от ужасного замка, где полным полно всяких призраков.

— Привет, — прошептала она практически в самое ухо Роланду.

Парень подскочил так, что ей пришлось схватить его за плечи, чтобы тот не свалился.

— Ты что тут делаешь!? — Чуть не прокричал бывший паж, — а ну улетай отсюда, бегом!

— Х-мм…, прям, улетать и непременно бегом?

— Опять язвишь, Фи-фи? Что тебе надо?

— Я подумала, что ты совершенно не справишься один, — начала она уже без гонора, — без меня.

— Угу. Двадцать три года справлялся, а теперь ну никак. Улетай, голубка, я теперь вне закона. Я преступник. Мне нет пути назад. Разве тебе еще не рассказали?

— Да, в таких красках рассказали, что я даже прилетела с принцессой разбираться.