Обреченная на трон

Тот алхимик получил в награду то, о чем так мечтал. Его труд был щедро вознагражден.

— Что же стоит так дорого, что можно за него душу продать? — С отвращением выплюнула слова девушка, — надеюсь, он горит в огне.

— Точнее сказать, — ответил маг, — приятно поджаривает бока на собственном острове где-то посреди Тихого океана. Это, кстати, в мире Дня. И потягивает свой любимый коктейль. У него было всего одно желание — открыть формулу философского камня.

— Вот же ш, этот Николас Фламель, — встряхнула головой Даша, — я думала это выдумки.

— В каждой выдумке есть доля выдумки, — сам себе под нос проговорил Алан.

— Ты знакома с самим Фламелем?! — Ошарашено выпучил глаза Рольф, — но как?

— Ой, прекратите немедленно, — вспылила Даша, — не хочу слушать, что еще и в моем мире есть всякий магический сброд. Мне хватило и того, что я увидела в этом. За все заплати жизнью и кровью. Белые волки видятся серыми, посреди осени цветут весенние цветы. Все ложно! Это убивает меня! Не хочу! Слышите? Не хочу!

— Ну это все просто, — запнулся Алан, — нам давно стало известно, что королева слегка не различает оттенки.

Она умело скрывала свой дальтонизм, но кота в мешке не утаишь. Зная эту ее маленькую слабость нам не было нужды маскировать цвет шерсти вернувшего себе родовую силу капитана.

— Хм, — съязвила Даша, — утешили. Нам долго еще стоять тут. Словно в засаде.

— Уже нет, — подошел Алан и раздвинул еловые веточки, — смотрите.

По тропинке шла высокая тонкая девушка в широкополой шляпе.

Ее легкое кремовое платье струилось воланами да самой земли. Широкий поясок делал ее талию еще тоньше и изящнее. Она словно прекрасная фея не шла, а парила над землей. Длинные волосы струились крупными локонами до самой земли. Прекрасная незнакомка прижимала к груди книгу. Она улыбалась и напевала тихую песенку.

— Мне осталось ответить всего на один твой вопрос, Дарья, — заговорил маг, — а после я скажу, зачем я вас сюда привел.

— Хорошо, — согласилась Даша. Она смотрела на незнакомку и не могла отвести глаз, такая она была красивая.

— Тебя и твоего брата Стафарса силы ополчения спрятали в мире Дня. Про историю принцессы Нины Нафиры мне мало, что известно. Это королеву мало касалось. На тот момент она переживала собственную трагедию. Ее очередной раз предали. И никто иной, а собственная дочь.

Принцесса выросла взбалмошной и капризной, легко творила все что хотела. Но у нее был изъян, она была слишком доверчива.