Комната Сольенны напоминала зачарованную оранжерею, поражая нежностью и воздушностью, но всё же в этом райском очаровании прослеживались нотки фальши и фатализма. Я не могла понять, что именно не так, пока изображение не стало чётче, позволяя рассмотреть хозяйку спальни.
Тяжелое золото волос, крупными локонами обрамляющее кукольное личико, огромные аквамариновые глаза и пухлые, капризно надутые губки. Красивая, хрупкая, но… отталкивающая. Сола завораживала с первого взгляда, несмотря на темные круги под глазами, болезненную бледность и лихорадочный румянец на щеках.
Но чем дольше смотрела на неё, тем сильнее в душе разрасталась смутная тревога. Интуиция во всю сигналила, что от этого ангелочка нужно держаться подальше.
– Она... неестественная, – задумчиво протянула, наблюдая за тем, как личико Солы постепенно меняется. Вернее, менялась только мимика, но уже через миг кукольный образ уступил место горделивой надменности. Только в глазах плескалась растерянность, словно девушка никак не могла определиться, какую маску лучше надеть.
– Это точно не Сольенна, – настороженно отозвался дух, – Вольгард не тот, кого можно поймать на пустую красоту и покорный нрав. Они с Солой были не только влюбленными, но и напарниками по работе. Младшая леди Янгроу боевой маг, она служила под его началом, наравне с драконами сражаясь с монстрами изнанки. А это..., эта...
Сойран не стала продолжать, но посыл я уловила.
– Ты говорила, что сиренами становятся обесчещенные девушки...
– Не только, но это всегда те, кому нечего терять, – поправила меня ведьма, – обречённые, чье будущее ужаснее смерти.
– Возможно, я не права, но... Сола не похожа сирену, – задумчиво протянула, всматриваясь в слишком пластичное лицо красавицы. Она продолжала вслепую примерять маски, пользуясь тем, что в комнате никого не было, с каждой секундой приближаясь к тому образу, который описывала Сойран, – боль, которую переживают такие девушки ничем не скрыть. Она всё равно будет читаться во взгляде и жестах даже после стирания памяти. Словно клеймо.
..
– Ты очень внимательная, – неожиданно одобрил дух, – и мыслишь верно. Это не сирена, их души чисты, а эта грязная, запятнанная. С ней будут проблемы.
– А это точно не..., – запнулась, боясь произносить имя своей предшественницы вслух. Словно она могла услышать и явиться на зов. Вот уж точно, «та, кого нельзя называть».
– Это не может быть Скарлет! – голос Сойран дрогнул, выдавая злость и негодование. – Я видела её душу в Паутине! Она умерла, разве что.
