– Цвет надежды и новой жизни, и ты – её главный вестник!
Я невольно улыбнулась, скользнув ладонями по животу. Насчет новой жизни она была права вдвойне.
По законам Лиркады аристократка не могла выйти замуж раньше, чем через шесть месяцев после объявления о помолвке. Поскольку вместе с землями покойного герцога Янгроу я унаследовала и титул, на меня закон тоже распространялся.
Вернее, пожениться раньше мы с Вольгардом всё же могли, но без магического благословения жрецов. Такие браки осуждались, хотя именно этот вариант собирался провернуть Совет, когда претендовал на мои рудники.
Но тех магов вела жажда наживы, а моя репутация никого не волновала. Нас же такой вариант не устраивал, поэтому после свидания в небесах Вольгард официально объявил, что мы истинная пара и начался отсчёт до заветного мгновения.
Правда, мы тайно всё же скрепили нашу связь клятвами, а после уже не сдерживались, с головой отдавшись чувствам.
К слову, чувства оказались весьма плодотворными, и сейчас я носила под сердцем величайший дар небес - нашего первенца.
Четыре недели… совсем кроха.
Живое пламя оказалось мощнее УЗИ, и при попытке вновь телепортироваться в Обитель, чтобы на один день сменить Гаррета, артефакт взбунтовался и отказался перемещать меня.
Будущему ребёнку могла навредить аура Обители, поэтому обязанности заместителя Смерти временно взяли на себя сирены.
По прогнозам целителей роды ожидались в Янтарную ночь - единственную ночь в году, когда аура Гаррета теряла свою смертоносную Силу и он мог приближаться к живым.
Я сочла это особым знаком!
В Сольвингарде не существовало понятия крёстных родителей, но малышу в первый день жизни выбирали Тень - магического Хранителя. Обычно им становился самый сильный маг Рода или близкий друг семьи, поэтому мы с Вольгардом хотели просить Гаррета стать Тенью малыша, а если родится мальчик - назвать его в честь феникса.
– Альена! – в комнату вошла Тайра, она проверяла последние приготовления. – Пора, церемония начнётся через три минуты, – добавила, подавая мне букет.
Ирисы… Я всегда любила эти цветы, но с недавних пор они стали для меня особенными, поэтому и выбрала именно их.
– Иду! – последний раз взглянув на своё отражение, решительно направилась к выходу.
Звонкий цокот каблучков, шелест платья и перезвон хрустальных крыльев за спиной… Симфония счастья растекалась по древнему городу звонкой капелью и хотелось петь, заклиная уже не молнии, а наше будущее.
