А ты будешь трепыхаться под штрафом. Всё ясно?
— Да, вождь… — немного посопев, кивнул тот.
— Открывай!.. — махнул рукой Игорь.
— Ключи у Лёши были… — указал тот на лежащего на полу охранника."
"— Тогда доставай и открывай! — Игорь отступил в сторону и показал рукой на парня, дёргающегося в попытке встать. — Прошу…
Пока охранник искал ключи на поясе у коллеги, Игорь повернулся к Вере и пояснил:
— Понимаешь, дочь… Иногда людям полезнее один раз увидеть, чем прочитать сто сообщений от Упорядоченного! Конечно, в сообщениях всё написано доходчиво… Но привычки-то важнее! Поэтому один непонятливый идёт в патруль, где его либо сожрут, либо он сбежит.
А второй — бултыхается, как пьяный, на полу. Зато другие усвоят урок. И это даст им шанс выжить, а заодно вытащить узел.
Игорь обвёл взглядом холл. На него были устремлены десятки, а может, даже и сотни глаз. И в этих взглядах плескалось удивление, страх, неверие и злоба… Всё то, что бушует в людях, когда привычная жизнь летит под откос, но они закрывают на это глаза, отчаянно цепляясь за старые ошибки…
Щёлкнула дверь, и Игорь со спутниками двинулся наружу.
Глава 16
Несопротивление
Туман был такой плотный, что, казалось, его можно пощупать. Он глушил звуки шагов, искажая до неузнаваемости и голоса людей, и далёкие вопли монстров. Игорь подобрал с земли несколько камешков, достал из кармана карандаш и принялся выводить им знаки Порядка, наполняя их энергией.
С каждым новым знаком туман отступал от человека. Не полностью, правда: оставалась слабая дымка.
Но в ней хотя бы можно было видеть на несколько метров: и вперёд, и по сторонам. Воевать с невидимками в плотном тумане — плохое решение.
Первым делом Игорь пошёл к воротам в заборе, который окружал территорию замка. Но Хаос так тщательно поработал над местностью, что найти путь оказалось нелегко. Подъездная дорога, которая раньше вела по прямой — от забора к воротам замка — теперь изгибалась, прерывалась, смещалась в сторону…
В паре мест прямо из дороги росли деревья, до этого, видимо, обитавшие в парке.
Фонарные столбы вообще изуродовало до неузнаваемости. Они теперь и сами напоминали деревья, а не результат работы человека. Некоторые срослись друг с другом, а другие изгибались, будто выросли под сильным ветром.
И далеко не каждый фонарь светился. А те, что светились, делали это так странно, что сразу было понятно: это не пламя и не электричество. Их мертвенный свет не столько освещал всё вокруг, сколько коверкал и запутывал.
