Обреченные стать пеплом

Два тайма по сорок пять минут, между таймами пятнадцать минут перерыва, плюс возможная компенсация потерянного времени, штрафного времени, и никто не отменял пенальти…

Меня ожидал самый длинный футбольный матч за всю историю моей жизни.

Больше всего я боялась перерыва. Первый тайм был сыгран вничью со счётом два-два. Когда же прозвучал звонок, ознаменовавший перерыв, я едва не обомлела от ужаса перед тем, что Дариан может изъявить желание ко мне подойти. Помощь пришла откуда не ожидалась – сын Майкла Прайда пролил на отца полбутылки сладкой газировки.

С моего разрешения вручив мне в руки своё ревущее чадо, Майкл ретировался в уборную. Так вокруг меня мгновенно создалась тусовка из взрослых мужиков, охранников Робина, пытающихся развлечь ребёнка, за которого я держалась, словно за спасательный круг.

Мои надежды на то, что слишком большая возня вокруг меня оттолкнёт желание Дариана приблизиться ко мне, оправдались. Майкл вернулся за минуту до начала второго тайма, его ребёнок к тому времени уже не плакал и даже подружился с весёлыми амбалами, и по итогу я пережила этот перерыв, хотя едва и не довела себя до инфаркта.

По-дурацки сюсюкаться с ребёнком только ради того, чтобы избежать общества Риордана – едва ли я припомню более унизительную ситуацию в своей жизни. И всё же именно эта ситуация меня спасла.

Наступила пора переживаний относительно окончания матча. Боковым зрением я видела, что Дариан сидит на ряд выше меня, ближе к выходу, чем я, и потому боялась нашего столкновения именно на выходе.

В какой-то момент меня даже посетило безумное желание встать и уйти посреди матча, но я вовремя себя отдёрнула. Во-первых, это было бы неуважительно по отношению к Робину, за игрой которого я искренне старалась следить. Во-вторых, у меня бы автоматически снизились шансы к побегу, так как я бы тупо не смогла смешаться с толпой. Оставалось сидеть на месте и ждать, а дальше… Бежать со всех ног, не оглядываясь, и будь что будет.

Игра завершилась разгромным для противника счётом 5:2.

Три из пяти голов принадлежали Робину, и при каждом его голе я поднималась вместе со всеми со своего места и так громко свистела, как только могли позволять мои лёгкие, но едва ли я радовалась успеху своего партнёра полноценно. Всякий раз, вставая ради восторженного свистка, я едва сдерживала себя, чтобы не сорваться с места и не броситься к выходу… В итоге я выдержала. А потом… Мне вдруг улыбнулась удача.