Обреченные стать пеплом

Дело было в нашем глубоком душевном погружении друг в друга. Такого равновесия я ещё не испытывала ни с кем и никогда. Робин действительно читал мои мысли и улавливал мои желания на расстоянии, я же могла читать его, словно открытую книгу, и всегда знала, чего он хочет или о чём задумывается. Что же касается секусуальной стороны нашей совместной жизни – всё было предельно просто, что для нас обоих являлось более чем удовлетворительным, я бы даже сказала “достаточным”. В сексе у нас неизменно было три позы, процесс всегда проходил с исключительной нежностью, длился приблизительно около сорока пяти минут и почти всегда заканчивался удовлетворением для обеих сторон.

Что же касается статистики, которую выдавал мне мой мобильный женский календарь – мы с Робином имели близость ровно один раз в неделю. Хотя всё же одну неделю мы прожили без единого намёка на интим, отдав предпочтение прогулкам по пляжу (держась за ручки) и ни к чему не обязывающим ужинам при свечах.

Возможно именно по причине отсутствия пляшущих гормонов и чрезмерного полового влечения моё физическое и психологическое состояния заметно улучшились. Я ощутимо меньше стала пользоваться снотворными средствами, чтобы не кричать по ночам, увеличивая дозу только во время полнолуния, однако от ежемесячного обезболивающего мне всё же было не отказаться…

Кроме моей обгоревшей кожи и солнечного удара Робина никаких неприятностей с нами больше не произошло. Конечно если не брать в расчёт дни моей болезненной менструации, в которые я корчилась в позе эмбриона, не в силах преодолеть расстояние дальше чем до уборной и обратно.

В остальном же наше затянувшееся свадебное путешествие напоминало сказку, из которой мне панически не хотелось возвращаться в реальность. Мне хотелось навсегда остаться здесь, валяющейся на белоснежном песке или раскачивающейся на широком гамаке в тени пальм, или бесконечно долго бродящей по пляжу в обнимку с Робом и плетёной тканевой сеткой в руках, в которую мы складывали особенно красивые ракушки, найденные нами на берегу.

И всё же мы не могли не вернуться. У Полины начинали возникать серьёзные вопросы относительно футбольного клуба, который Робин, с её разрешения, возложил на время нашего отсутствия на её плечи, и эти вопросы требовали не просто ответов, но вмешательства самого Робина. Да и я с каждым днём начинала всё сильнее скучать по своим близким.