Обреченные стать пеплом

Мы с Дэниэлом больше не сможем заботиться о малышах, ведь нам теперь необходимо столько успеть перед рождением собственного. Мы хотим оформить свой брак официально, сделать ремонт в доме, подготовиться к родам… Это всё так сложно… Но мы не могли просто бросить детей Флаффи в каком-нибудь приюте, тем более мы к ним так привязались… И Вы, мистер Робинсон, и Гарри Хоулмс, достаточно обеспеченные мужчины, чтобы позаботиться о своих детях, так что нам с Дэниэлом оставалось только определиться, с кого из вас начать. В итоге мы решили начать с Вас, потому что Вы более финансово обеспечены, чем Хоулмс, да и нам казалось, будто один из малышей – Ваша точная копия, а потом выяснилось, что Гарри сейчас находится за океаном, и варианты вовсе отпали…

– Но как вы нашли мой адрес? – прищурился Роб.

– Кузен Дэниэла работает в справочном бюро Лондона, ему несложно было найти для нас адреса Ваших тёзок. В Лондоне Робинов Джексонов Робинсонов оказалось всего пять зарегистрированных человек, и Вы оказались единственным, чей возраст был меньше тридцати лет, поэтому мы и решили начать с адреса, по которому я Вас и нашла.

– Хмм… – Робин продолжал хмуриться. – Я не понимаю, почему Флаффи скрыла свою беременность. Она ведь знала, что, обратись она ко мне, я бы ей обязательно помог… Не знаю: выписал бы ей чек, позаботился бы о медицинском обследовании и родах…

О, нет. Робин начал винить себя в смерти Флаффи. Этого моё сердце не выдержит…

Я панически не хотела, чтобы Роб страдал, поэтому решила вступить в разговор:

– Роб, это было её решение, – я подошла к своему партнёру и положила руку на его плечо, и он с благодарностью посмотрел на меня.

– Как, разве Вы не получали от Флаффи письмá? – в который раз прервала нашу идиллию Шерри Уолш.

– Что? – вновь обратил свой взгляд на женщину Робин, и я ощутила, как он вздрогнул всем телом.

– Письмо, которое Флаффи написала после наших с Дэниэлом уговоров. Она отослала его спустя несколько недель после того, как узнала о своей беременности.

Робина трясло уже достаточно осязаемо, чтобы я начала с силой сжимать его плечо, в своей неясной ему попытке остановить цунами вины, поднимающегося внутри его грудной клетки. Речь шла о том самом письме, которое, даже не вскрыв, Роб при мне сжёг в кухонной раковине. Это произошло задолго до того, как мы переспали.