Обреченные стать пеплом

Изначально я пришла на эту улицу специально чтобы повидаться с любимым дядей и убедиться в том, что он и вправду счастлив так, как это описывала мне Пандора, но простояв на тротуаре без единого движения пять минут, докурив до конца сигарету и понаблюдав за светящимся окном детской спальни, я вдруг поняла, что не сегодня…

Развернувшись, я уже хотела сделать шаг в сторону своей машины, но дёрнулась от того, что увидела стоящего на тротуаре, всего в каких-то десяти шагах от меня, отца.

– Снова начала курить? – глухо поинтересовался он.

Вместо ответа, я вытащила изо рта уже докуренную до фильтра сигарету. – Это я виноват, что не предотвратил ваши с Мишей вредные привычки. Она связалась с наркотиками, ты стала сильной… Прогуляемся?

Ничего не добавив, отец развернулся и зашагал в сторону своей мастерской слишком медленным шагом, так что я смогла нагнать его всего за пару десятков своих шагов.

За последние четыре месяца я виделась со своими родителями лишь трижды, предпочитая созваниваться с ними один раз в неделю, чтобы подышать в телефон, пока они рассказывают мне о своих жизнях.

Они не обижались на то, что я избегала встреч с ними, и уже только за это я была им благодарна.

– Знаешь, почему на самом деле Генри с Гретой не пришли сегодня на день рождения Мартина? – внезапно оборвал мои хмурые мысли отец. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил. – Спустя три месяца после рождения Камелии у Греты начала развиваться серьёзная депрессия. Первые два месяца после родов она чувствовала себя замечательно, но затем, не смотря на все свои усилия в тренажёрном зале Руперта, она вновь начала набирать в весе, после чего у неё вдруг случилась менопауза, которую она сочла первым признаком приближающегося климакса, да ещё и начала хандрить на фоне пасмурной осени… В общем, вплоть до вчерашнего дня всё было очень печально.

– И что же вчера произошло? – попыталась разыграть любопытство я, хотя и знала, что моего отца в подобных вещах не проведёшь.

– Вчера твоя мать уговорила Грету сходить к доктору. Оказалось, что Грета находится на четвёртом месяце беременности. У неё с Генри снова будет девочка.

Я резко остановилась, словно меня вбили в каменную тротуарную плитку. В свои пятьдесят три года Генри собирался во второй раз становится отцом. Грета была на десять лет младше него, если я только ничего не путала… То есть, Генри будет семьдесят три, когда их старшей дочери исполнится двадцать.