Обреченные стать пеплом

Всё было очень сложно как физически, так и психологически, и я это видела… Но прошёл ещё один год, и вот теперь передо мной находится парень, внезапно обогнавший меня в росте на целых пару сантиметров! Да, он не стал “качком”, но его тело неприкрыто изменилось: заметно крепкие ноги, красивые плечи, внушительные линии проработанных бицепсов и трицепсов… Хьюи стал походить на человека, у которого можно спросить совет относительно здорового питания и спорта, а ведь ещё какой-то год назад он был щуплым пареньком, напоминающим собой скелет.

За то время, что мы не виделись, его внешнее состояние претерпело настолько сильные изменения, и произошло это так стремительно, что мне вдруг стало обидно оттого, что я не увидела этого процесса – лишь результат. Я пропустила одну из основных частей возвращения своего брата-близнеца к жизни, а когда вернулась на него посмотреть, хрупкого мальчишки Хьюи уже не осталось. Теперь передо мной сидел взрослый парень с красивыми обнажёнными руками, обворожительной улыбкой, здоровым цветом лица и отросшими до средней мужской длины волосами.

Глядя на него, я едва ли не впервые осознавала, что чувствуют те мужчины, которые засматриваются на меня на улицах Лондона. Я вдруг поняла, какой бы красавчик из меня вышел, родись я парнем. Однако я была рождена девушкой, и с этим нужно было как-то жить.

– Нет, ты просто замечательно выглядишь, – впервые после смерти Робина на моём лице появилась искренняя улыбка без малейшего налёта грусти.

– Ты тоже ничего, хотя и бледная. Занимаешься спортом?

– С начала января ежедневные тренировки с гантелями по часу в день до обеда, – криво ухмыльнулась я.

– Ты ведь знаешь, что у членов нашей семьи бесплатные абонементы в тренажерный зал Руперта?

– Знаю, – криво усмехнулась я, неожиданно став щедрой на улыбки. – Стоит только подумать о размерах нашей семьи, и Руперта можно счесть банкротом.

– Да уж, я в его зале торчу каждый вечер с семи до девяти. Пени, кстати, тоже каждый день занимается, а Генри приходит три раза в неделю.

О самом же Руперте и говорить нечего, ты ведь знаешь, что он без этого всего железа жить не может.

– Да уж, знаю, – продолжала улыбаться я.

– Тебя не выводило из себя, когда после твоего возвращения из десятилетней комы тебе все, кому только не лень, задавали один и тот же вопрос?

– Да, точно… Извини.

– Ничего… Ничего, я в норме.

– “В норме”, – слегка прищурившись, поджал губы Хьюи.