Обреченные стать пеплом

Обычно такие отношения не заводят во взрослые годы, только в детстве, когда дружба способна на нечто большее, чем на банальные, дурацкие принципы… Между мной и Полиной не осталось таких принципов. Только сила. Она нас объединяла ещё до того, как у нас появилась общая боль от утраты Роба.

…Сегодня, в последний день апреля, я пережила десятый за последние семьдесят пять дней плевок в душу. И дело было не в том, что я ранимо отношусь к гендерному неравенству, а в том, что на меня, давясь слюной, смотрели далёкие от приличий “финансовые тузы”.

И всё же “отельный промышленник” был единственным, кто сходу и без зазрения совести сказал мне правду. Последующие после него семеро кандидатов спонсоров тоже не скрывали того факта, что взамен на свои деньги желают заполучить не только кресло в клубе, но и место в моей постели, так что в итоге я ни с одним из них так и не рассталась на хорошей ноте, а одного даже довела до нервной дрожи, пообещав рассказать его действующей супруге о его намерениях завести, как он выразился, “третью по счёту, но первую по значимости спутницу”.

Сегодня я встречалась с сорокалетним нефтяным магнатом арабского происхождения, который в середине нашей встречи, на мою речь о перспективах футбольного клуба, в который я предлагала ему вложиться, ответил словами о том, что мой клуб похож на его гарем, вот только в его гареме не хватает старшей наложницы. На мой вопрос о том, что он имеет ввиду, он прямо предложил мне стать его “на-лож-ни-цей”, после чего, по его словам, мой клуб должен будет превратиться из “никому неизвестной жемчужины в сияющий на весь мир бриллиант”.

– Где ты их только берёшь? – стоя напротив холодильника с пивом в новом магазине захудалого городка своего детства, хмурилась я.

– Они сами меня находят, – отвечала Полина, глядя на меня не менее хмурым взглядом. – Говорят, что хотят познакомиться с владелицей клуба лично и обсудить возможность сотрудничества.

– Неужели у тебя с твоими связями в высшем обществе не найдётся ни одного толкового представителя крупного кошелька? – открыв холодильник, я потянулась к бутылке светлого пива. – Ты ведь дива Европейской моды.