Обреченные стать пеплом

Сказав это, Робин покатил меня вперёд и за какие-то доли секунды набрал такую неимоверную скорость, что я, положив листы журнала за поясницу и вжавшись руками в ручки кресла, едва ли сдерживалась, чтобы не начать смеяться от восторга.

Всего за какие-то пару минут Робин домчал меня до противоположного края крыши и при этом почти не запыхался. Подобная поездка была достойна восторга, поэтому, как только мы остановились, я не поскупилась на хотя и короткие, но громкие аплодисменты.

– Это было круто, – призналась я, уже поднимаясь с кресла.

 – Знаешь, ты отличный бегун.

– Думаю, это известно всей Британии, – усмехнулся в ответ он.

– Думаю, даже за её пределами уже многие в курсе… – отозвалась я и замерла, всмотревшись в Лондон, огни которого только-только начали зажигаться. – А здесь красивый вид, – спустя несколько секунд заметила я.

– Неплохо, – сдвинул брови мой напарник.

– По-моему, ты привередничаешь.

– Просто видел и более красивые виды.

Мне понравился его ответ. Не знаю почему.

Может быть потому, что каждое его слово вызывало во мне веру. Если бы он, допустим, сказал что-то вроде того, что этот вид красив лишь потому, что он лицезреет его в моей компании, или, например, что он покажет мне более величественные панорамы – оба варианта сказал бы мне Дариан – я бы заподозрила в его словах множество эмоциональных оттенков, рисующих его собственный портрет, а не его отношение ко мне, но Робин сказал лишь то, что он видел более красивые виды – слова, никак не связанные со мной. Слова, которые без сомнения могли вызывать только безукоризненное доверие (идеальное чувство по отношению к собеседнику).

Внезапный гром, разразившийся в небе где-то неподалеку, заставил меня прийти в себя. Воздух был тёплый и даже горячий, от нагревшейся солнечным днём крыши вверх поднимался жар, и вместе с этим в воздухе парило настолько сильным напряжением, что даже мои волосы начинали электризоваться. Надвигалась буря.

– Ну что, запускаем самолётики и сматываемся отсюда прежде, чем нас замочит? – предложила я, взяв в руки два оторванных листа журнала и протянув один Робу.

Предчувствуя приближение ливня, я начала складывать свой самолётик на скорую руку, в то время как Робин, как мне казалось боковым зрением, легкомысленно никуда не спешил.

– Когда выпишешься из больницы, планируешь вернуться в свой съёмный домик, о котором ты рассказывала, или пожить некоторое время с родителями? – неоднозначно поинтересовался Роб.