Обреченные стать пеплом

Последовавшее далее молчание было самым долгим на протяжении всего периода нашего знакомства, без учета того случая, во время которого я, чтобы избежать с ним общения, притворилась спящей.

Мы промолчали ровно десять минут – так показывали мои наручные часы. Все десять минут Дариан внимательно рассматривал моё лицо, но меня это не смущало. Мне просто хотелось, чтобы он что-нибудь сделал. Например, чтобы ушёл. Но он ничего не делал. Неспеша, он продолжал изучающе блуждать по мне своим упорным взглядом. Наконец, то ли устав от молчания, то ли вспомнив о том, что у него есть дела поважнее, чем соревноваться со мной в безмолвии, Дариан встал и, как и всегда перед уходом, попытался поцеловать меня в голову, но на сей раз я успела отстраниться.

Не выпуская моего плеча из своей крепко сжатой ладони, Дариан простоял так надо мной ещё несколько секунд, после чего произнёс всё тем же бесцветным тоном, но уже с каким-то свинцовым налётом:

– Завтра утром я заберу тебя. Я уже предупредил твоих родителей, чтобы они не приезжали.

Перед уходом он оглянулся, и наши взгляды против моей воли пересеклись, но лишь на мгновение – я сразу же отвела глаза в противоположную сторону комнаты.

Дверь захлопнулась, а я начала зациклено думать об услышанном. Он не сказал, куда именно меня отвезёт – ко мне или, что ещё хуже, к себе – но куда бы он не собирался меня везти, я не хотела с ним ехать.

– Твоё предложение пожить у тебя всё ещё в силе?

Ответ я знала ещё до того, как услышала его повторно. Всё в силе.

Зря Дариан заранее предупредил меня о том, что собирается забрать меня. Предупреждён – значит вооружён. А меня нельзя вооружать. Кому, как не Дариану Риордану, было знать об этом. Он знал. Его знание было так же очевидно, как и мои дальнейшие действия.

Дни, после случившейся у Таши истерики, я пребывал в неком трансе, из которого стал выходить только приняв факт того, что боль неизбежна.

Сегодня, рассматривая Ташу, я пытался понять, что мне с ней делать дальше. Лучшее, что я мог ей предложить – это смена обстановки. Скажи я ей сейчас, что завтра утром мы перелитим океан, чтобы вечером оказаться в аэропорте Антананариву с целью провести пару недель на Мадагаскаре, и она взбунтовалась бы прежде, чем я успел бы произнести слово “аэропорт”.