Обреченные стать пеплом

Тучи на небесах, создававшие этим ранним утром иллюзию сумерек, начали сгущаться и крутиться вихрем, грянул первый, пока ещё не слишком различимый гром, и, прежде чем Роб открыл свою дверь, я отстранила от своей головы руки с их замёрзшими пальцами.

Пристегнувшись ремнём безопасности, я устремила свой обеспокоенный взгляд в боковое окно, раз за разом мысленно повторяя одно-единственное слово: “Получается”. Робин нажал на педаль газа, и с этого момента я начала ощущать, как с каждым новым метром, удаляющим меня от больницы, от Риордана, ритм моего сердца начинает медленно, но верно восстанавливаться.

Ощущение, отдалённо напоминающее облегчение.

У дома Робина мы оказались спустя полчаса. Пятиэтажка из красного кирпича не выглядела чем-то особенным, однако я не обманывалась на внешний вид, прекрасно осознавая, что обычно находится внутри обманчивых кирпичных пятиэтажек подобной этой. По факту, они всегда являлись не тем, чем представлялись на первый взгляд.

Когда мы зашли в третий из трёх подъездов, тучи над Лондоном сгустились в страшную массу, отчего создалось впечатление, будто сутки повернулись вспять и вместо дня сейчас наступает ночь. Когда я закрывала за собой стеклянную дверь в подъезд, неожиданно мощный порыв ветра едва не вырвал её из моих рук, и в этот момент я заметила первые, крупные капли дождя, которым уже было меня не достать. Сделав тяжёлый выдох, я всё-таки закрыла подъездную дверь, боковым зрением заметив, как Робин на несколько секунд подался сомнению, не помочь ли мне с этим плёвым делом.

Убедившись в том, что я справилась, он подошёл к своему почтовому ящику, а мой взгляд сразу же упал на короткошерстного британского кота серого окраса с огромными зелёными глазами. Красавец невозмутимо сидел на краю белоснежного стола швейцара, которого на данный момент нигде не было видно, но больше всего привлекала в этом странном коте миниатюрная медалька с ленточкой, каким-то интересным манером прикреплённая к левой стороне его груди. В таком виде кот представал передо мной герцогом, не меньше.

Заметив мой взгляд, остановившейся на коте, Робин, уже забравший целую стопку прессы из почтового ящика, ткнул в его сторону скрученной газетой:

– Это мистер Кембербэтч, но жильцы дома зовут его просто Кембербэтч. Кот и верный друг нашего швейцара, миссис Адамс.