Обретая любовь

Она прямо-таки лучилась, похожая на проказливого ангела. Грейс очень точно удалось передать ее натуру.

Отложив миниатюру, Колин опять перечитал короткое письмо, а также сопроводительное послание от герцога. Как оказалось, отныне тот считал неприемлемой переписку между ним и его старшей дочерью? Почему?..

Тут в памяти Колина всплыла сцена того, как он сумбурно и восторженно признавался герцогу в своем желании заполучить в жены Лили, если той, конечно, понравится такая идея.

Вполне естественно, герцог не хочет, чтобы Грейс переписывалась с мужчиной, влюбленным в ее сестру.

Боже, каким же ослом он был! Даже хуже, чем ослом!

Между тем к нему подбежал и вытянулся во фрунт юный гардемарин.

– Сэр, только что получен новый приказ, – доложил он, стараясь сдержать учащенное дыхание.

Колин кивнул. И, обернув миниатюру шелковой тканью, спрятал в нагрудный карман. Он достанет ее позже. Он всегда снова и снова рассматривал творения Грейс, пытаясь различить все те крохотные мазки, что создавали в своем единении столь замечательные портреты.

А этот был самым лучшим из всех присланных до сих пор.

И лишь в открытом море, когда его корабль рассекал волны, устремившись на перехват очередного рабовладельческого судна, Колин понял значение этой миниатюры.

Грейс подарила ему изображение той, к кому, по ее мнению, он имел наибольший интерес. Изображение Лили…

При этой мысли Колин едва не исторгнул за борт съеденное за завтраком.

Зачем он вообще наносил те визиты? Ему не нужна Лили! Он даже не хочет смотреть на ее портрет, как бы очаровательно она на нем ни выглядела!

Последние годы Грейс оказывала ему значительную поддержку своими письмами – они уберегали его от сумасшествия и даже, возможно, от самоубийства. Многие его друзья, такие как Филипп, оставались вполне невозмутимыми среди крови и смертей и, не моргнув глазом, провожали в последний путь погибших товарищей, чьи тела отправлялись на дно океана.

Но у Колина не получалось быть таким. После очередного сражения он в течение нескольких дней не мог нормально спать, а всплеск от сбрасываемых в воду трупов эхом отзывался у него в ушах.

Однако у него имелись письма Грейс, эти чудесные песни о совсем другой жизни, где смерть и кровь являлись чем-то нереальным.

Колину следовало сообщить ей об этом. И почаще писать.