Обретая любовь

Приподняв голову, она взглянула на его лицо с сильными, жесткими чертами, которые, казалось, были выточены морскими ветрами.

Возможно, они оба по-разному понимали значение слов «заниматься любовью». И если бы она увидела глаза Колина, то смогла бы сказать это наверняка. Потому что уже научилась читать его мысли по глазам.

– Ты говоришь так, чтобы утешить меня, – произнесла Грейс.

Ладони Колина гладили ее плечи, отчего Грейс чувствовала себя чуть ли не кошкой в его руках. Она постаралась избавиться от этого ощущения.

– Колин, ты ведь не любишь меня, ну если только как сестру. Ты никогда… – Грейс на секунду умолкла, подбирая слова. – На Лили ты всегда глядел не так, как на меня. Ты танцевал с ней, написал длинное письмо, а на мои письма если и отвечал, то совсем коротко. – От этого воспоминания ее сердце сжалось, и она поспешила покинуть его колени.

– Грейс! – Колин чуть ли не взревел подобно раненому зверю, вытянув руки в ее сторону.

– Я хочу, чтобы мы были абсолютно честными друг с другом, – сказала она, глядя на него сверху вниз.

Ее раненый лев был вполне силен и отважен, чтобы проявлять к нему какую-то жалость. Пройдет совсем немного времени, и он, сбросив эту повязку, снова будет бесстрашно взирать на мир.

– Я хочу того же самого… – Колин опустил руки.

– Ну и замечательно… Я не терплю какой-либо путаницы и недоговоренности. – Грейс присела в кресло напротив.

Его лицо приняло какое-то уныло-потерянное выражение, на которое было нелегко смотреть, но Грейс тем не менее заставила себя продолжить:

– К Лили ты испытывал желание, которого никогда не испытывал ко мне, и это совсем неудивительно.

Все вокруг находят ее невероятно прелестной. И ты наверняка был влюблен в нее, раз уж прислал ей столь длинное письмо.

Колин открыл было рот, но Грейс пресекла его попытку что-то сказать:

– Подожди, дай мне договорить. – И, сглотнув, она продолжила: – Я всегда любила тебя, о чем ты вполне мог догадаться, читая мои глупые письма.

И о том, чтобы стать твоей женой… об этом я мечтала с самого детства. Но я не питаю никаких иллюзий и не хочу притворяться, будто ты испытываешь ко мне схожие чувства.

– Ты можешь говорить что угодно, – перебила она. – Но мы оба знаем правду, твое поведение было весьма красноречивым. Если бы ты любил меня, то во время побывок на берегу обязательно нашел бы возможность повидать меня. Ты бы отвечал на мои письма.