Обретение дома

Джером внимательно изучил портрет и кивнул. Ни он, ни королева не верили, что фрейлина могла выжить… да и Ортиния, скорее, просто надеялась на чудо. Но что ей сказать? Правду? Джером трусливо сбежал, пробормотав обещание, что приложит все силы на поиски девушки.

Караулы во дворце организованы были из рук вон плохо, а уж после отбитого штурма заговорщики совсем расслабились. Поэтому ночью люди Гирона проникли внутрь совершенно спокойно и быстро взяли под контроль несколько выходов, после чего во дворец стала проникать небольшими отрядами основная часть армии.

До утра внутри собрались почти все. С рассветом начался демонстративный штурм… И чего защитники не ожидали, так это атаки с тыла, когда сонные бежали к окнам. Дворец пал через два часа, и то большую часть времени потратили на розыск всех солдат, разбежавшихся внутри здания нехилого размера. Герцог Эндорский сдаваться отказался и сражался до последнего, а поскольку живым он не очень-то был кому-нибудь нужен, то его без затей просто нашпиговали стрелами.

А следом во дворец быстро вошли неприметные люди, которые принялись старательно его обыскивать, особо уделив внимание комнатам, где жил герцог Эндорский. А вот личные покои короля и принцессы Джером обыскать так и не осмелился, хотя и понимал, что там может оказаться самое интересное. Но и надеялся, что Эндорский уже обыскал там все и важные документы перенес к себе. Частично это ожидание оправдалось, но только частично.

Некоторое время поколебавшись, он все-таки на молчаливый вопрос Гирона отрицательно качнул головой.

– Ставь охрану. И распорядись, чтобы тут начали прибирать…"

"– Ваша милость, – перед Джеромом замер один из солдат, – вам лучше это увидеть…

Джером кивнул подошедшему солдату и отправился следом. Дворец, конечно, не тюрьма, но и в нем хватало запирающихся комнат в подвалах, в которых обычно хранили разные припасы. Некоторые из таких комнат мятежники использовали в качестве камер. Джером минут пять стоял у раскрытой двери одной из них, глядя на сжавшуюся в углу девушку почти без одежды, которая безумным взглядом смотрела на вошедших.

Солдат неуверенно топтался рядом.

– Она совершенно ничего не понимает, ваша милость, – зачастил он, словно опасаясь, что именно его и обвинят в произошедшем. – Никого не узнает, от нас шарахается…

– Луна, – позвал Джером. Девушка даже не вздрогнула.

Джером отошел в сторону, позволяя войти врачу, которого успел позвать кто-то. Сжал кулаки и вышел, прислонившись к стене. Прикрыл глаза.