Обретение дома

Выровняли пол, сооруженный из хорошо подогнанных досок, повесили на стены учебные и боевые мечи, еще закрепили деревянные мишени для метания ножей. Здесь князь решил обучать девочку владению оружием.

Пока залы не отремонтировали, почти все спортивные снаряды выставили во дворе замка. Утром и вечером их занимала Аливия, а в остальное время они полностью переходили в распоряжение местных ребятишек – детей слуг и солдат. Насмотревшись на тренировку «сопливой девчонки», всем хотелось доказать, что у них получится намного лучше.

Пока доказать не получилось ни у кого. Ну, конечно, ведь Аливия занималась уже почти год, да с ее упрямством… Несколько раз приходил Лигур, наблюдал за тренировкой девочки, после чего похожие снаряды появились и на тренировочном поле полков.

Когда залы подготовили, Володя хотел было приказать разобрать турники и бревна на улице, но случайно заметил полный тоски взгляд сына поварихи, которым тот провожал рабочих с пилами и топорами. Подумал и махнул рукой – пусть дети развлекаются.

А вот Аливии, по совету Гюнтера, заниматься на виду у слуг он запретил.

– Одно дело учиться владению мечом, ваша светлость, в этом нет урона чести, благородное искусство, хотя и не одобряется для девушки. А эти вот прыжки и махание руками маркизе невместно.

Лично князю было плевать с высокой колокольни на подобные «вместно» и «невместно», но он также понимал, что идти наперекор общественному мнению можно только до определенного предела, после чего вполне можно оказаться в изоляции.

Ему простят многое, но вот на девочке, тем более бывшей дочери купца, отыграются по полной. Как мог, постарался объяснить ей ситуацию, клятвенно пообещав, что в обмен на ее благоразумие он обучит ее и многим другим секретам. Насупившаяся Аливия мигом успокоилась и в предвкушении новых знаний умчалась драться с Кортом.

Но главной головной болью князя оставалось семейство бывшего герцога. Он решил не форсировать события и пока просто наблюдал за ними, предоставив почти полную свободу действий, разве что запретил уезжать от замка дальше чем на дневной переход.

Но тут его интересы полностью совпали с интересом бывшей герцогини Улияны Тиндон, которая очень боялась, что с детьми что-нибудь случится, стоит им отъехать из поля зрения князя. Нового герцога она могла не любить, но понимала, что он единственная надежда на спасение детей. Потому сама следила за Аникой и Кортом, стараясь далеко от себя их не отпускать.