Обретение магии. Обретение любви

Никого нет, и дверь, как назло, закрыта.

– Магорд, миленький, пропусти! Там мой напарник. Я должна помочь!

Бездушная железяка. Или кто он там? Дух академии? Бездушный дух! И Тиана, повернувшись к двери спиной, заколотила в неё ногами. И колотила до тех пор, пока та не открылась, и оттуда не вышел один из ассистентов, имени которого так и не узнала.

– Адептка Тори? Зачем вы ушли из медблока? Вам плохо? Сейчас позову целителей.

– Нет, со мной всё нормально. Я не поэтому пришла. Я пришла помочь!

– Помочь? – брови безымянного ассистента поднялись над модными квадратными очками.

– Да! Там мой напарник, Кернон. Кернон Риддок. Я знаю, напарники могут поделиться силой и… страданиями!

– Адептка Тори! – из помещения, в которое так стремилась Тиана, вышел сам мэтр Рекот. – О каких страданиях вы говорите? Вам вчера показалось мало? Удивительно, что смогли подняться на ноги, а туда же, страдания, – в голосе мэтра послышалась снисходительная издёвка. – Настрадаетесь ещё!

– Я не о том… то есть да, о том.

– Сейчас нет, – отрезал старший активатор и уже хотел уходить, но заметив, как поникли плечи девушки, задержался ещё на несколько мгновений. – Ну подумайте сами, чем вы поможете? Магия ваша пока заблокирована, – и он кивнул на браслет, топорщащийся под рукавом форменного ученического жакета, – как ею пользоваться, вы не знаете. Да даже если бы и знали, сними сейчас браслет, такое может начаться… Идите, идите к себе и отдыхайте! – мэтр помахал кистью и скрылся в своих владениях.

– Постойте! – Тиана ухватила за рукав ассистента, который тоже уже ушёл бы, если бы она не стояла в дверях и не мешала их закрыть. – Хотя бы скажите, как он?

– Как, как… сложно снимать блокировку магии крови без якоря! – выдал загадочную фразу ассистент и, осторожно отодвинув слабо сопротивляющуюся посетительницу, закрыл дверь.

Вот так. Бедный Кернон. И напарница оказалась никудышной, и из родных никто не пришёл помочь.

Тиана медленно шла по аллее к общежитию. Надо, же, как получается, и дождь закончился, и даже солнышко несмело выглянуло из-за туч, а на душе паршиво, как будто те тучи разместились у неё в груди.

К Кернону не пустили. Хорошо, что можно отговориться слабостью и не идти на занятия. Так не хотелось никого видеть.