Обретение магии. Обретение любви

 – Да как ты смеешь! Да и уходи! И не нужен ты мне совсем!

Она размахнулась, чтобы посильнее ударить несостоявшегося напарника, но тот машинально сделал шаг в сторону, и удар пришёлся на загадочную дверь, ту самую, по левую сторону от входа, что всегда была заперта. Дверь легко распахнулась, и Тиана влетела в запретное помещение. Мелькнула мысль, что обязательно упадёт на четвереньки, и при этом и без того пыльные и потрёпанные юбки позорно задерутся. Нет, всё оказалось хуже. Гораздо хуже.

Пола за порогом закрытой комнаты не оказалось.

Вернее, пол оказался вовсе не полом, а спуском, густо усеянным мелкими камнями. Слава создателям, не очень крутым. Но это не помешало отчаянно закричать от страха. Лететь пришлось шагов двадцать пять-тридцать. Главной мыслью во время полёта было, как же хорошо, что не успела переодеться после испытания, и под юбками мелькают не шёлковые чулки, а вполне себе приличные бриджи.

Этот негодяй посмел пройти следом, чтобы полюбоваться, как она кубарем летит вниз.

– Ана, с тобой всё в порядке? Лежи не шевелись, я сейчас спущусь к тебе.

– Не нужно ко мне спускаться! Ты куда-то спешил? Вот и иди своей дорогой!

Конечно же, Риддок её не послушал. Он медленно съехал вниз по каменной осыпи и, не обращая внимания на возмущённое пыхтение и вялые попытки сопротивления, принялся осторожно осматривать и ощупывать.

– Отстань! Нормально всё у меня! Да всё нормально, и ноги целые, не трогай юбку! – не признаваться же этому… этому нахалу, что больше всего пострадали гордость и попа.

А то с него станется проверить и её, ну, то есть попу.

– Нормально? Тогда вставай.

Кернон распрямился и хотел помочь девушке, но та, не обращая внимания на протянутую руку, поднялась сама, стараясь морщиться как можно незаметнее. Фатальных ран не было, но без синяков и ссадин обойтись не удалось.

– Тиана, я всё понимаю, но давай ты будешь обижаться потом, после того как мы выберемся отсюда.

– Я и не обижаюсь, – она отвернулась, надув губы и противореча сама себе.

 – На что мне обижаться? На то, что хотел бросить?

И тут Кернон опять поступил неожиданно. Он не стал оправдываться и объяснять, почему поступил так, а не иначе. Он подошёл близко, так близко, что совсем не оставил личного пространства, и умопомрачительный запах сандала и цитруса приятно защекотал ноздри.

– Да, я хотел уйти, не предупредив и не объяснив причин ухода. Да, я негодяй, и достоин всех тех эпитетов, что теснятся в твоей голове.