Обрученная с драконом

– Так и сказал?! А зачем тебя пристроил ко мне, не поделился случайно?

– Чтобы я присматривал за тобой.

– И все ему доносил?

– Нани, ты прости… Я лично против тебя ничего не имею, ты даже нравишься мне…

– “Но мое дело важнее”, – закончила Юна, повторив слова Маргена.

– Да нет, – Ром потрогал синяк и поморщился, – нет у меня дел особо. Просто я Маргену клятву дал.

Но Юне этого было мало. Отбросив тряпку, она вцепилась парню в рубашку, слегка встряхнула его и повторила:

– Ром, скажи, какую клятву ты ему дал? Что он потребовал? Просто следить за мной или что-то еще?

Парень вздохнул.

– Пока только следить. Но в нужный момент помочь тебе сделать правильный выбор.

Она, резко выдохнув, отпустила его.

– Правильный в понимании Маргена? – содрогнулась от дурного предчувствия. – А если я заартачусь, то вынудить силой? И что ты получишь взамен? Деньги? Во сколько он меня оценил?

– Не только деньги, – Ром покачал головой. – Свободу.

И потер свое горло, будто поправил ошейник.

Ночь прошла беспокойно. Юна не могла отделаться от мысли, что они с Ромом стали пешками в большой и опасной игре, затеянной Маргеном. И ведь ни вырваться, ни сбежать. Коварный лунданец все просчитал! Ее привязал магическим договором, Рома – ошейником.

Парень нехотя признался: Марген пообещал снять ошейник. Но как Юна не расспрашивала, не сказал, когда и за что. Единственное, что девушка поняла: Рому предстоит быть с ней рядом до определенного момента. До какого? Это осталось тайной.

Утром Юна проснулась от того, что волосы сильно щекотали лицо. Поднявшись, обнаружила, что они отросли. Причем до той длины, которая была до того, как она их отрезала.

Сжав локоны в пригоршни, Юна медленно, словно сомнамбула, вышла из комнаты. Постучала в дверь напротив, ведущую в спальню, которую занял Ром. Через пару минут зевающий и почесывающийся парень возник на пороге.

– Чего… – начал он сонно и замер, вытаращившись на девушку во все глаза.

– Ты это тоже видишь? – она потрясла прядями, зажатыми в кулаках.

Ошарашенный взгляд прошелся по ее фигуре, прикрытой плотной сорочкой, как балахоном. Сам Ром тоже стоял в исподнем: широких штанах по колено и рубахе навыпуск. Но Юна не обратила внимания. Ее больше занимали собственные метаморфозы.

– Нет, скажи, ты это видишь? Они правда отросли или я просто схожу с ума?

Гулко сглотнув, Ром указал в конец коридора. Там, в тупичке, стоял старый шкаф, чьи дверцы украшало потемневшее от времени зеркало.