Обрученная с драконом

В конце концов, осталось всего три дня – и она попадет в легендарный Дха-арн-Тан. А там уже сделает все, чтобы встретиться с Эрисхаймом наедине. И не упустит свой шанс. Бывшему жениху придется выслушать ее.

Отказавшись от позднего ужина, Юна первой поднялась к себе. Толкнула дверь и изумленно замерла на пороге, едва не уронив лампу, которую держала в руках.

Ее спальня была усыпана магическими светлячками. Они плотным ковром покрывали стены и потолок, крышку сундука, стол и столбики кровати. Изумрудные, алые, золотистые, синие – все цвета и оттенки.

Завороженная, Юна шагнула через порог.

Миг – и дверь за ней тихо закрылась. Бесшумно скользнула знакомая тень, и девушка ощутила, как крепкие руки обнимают ее со спины, прижимают к горячему телу.

– Как провела день? – жаркое дыхание Маргена коснулось нежной впадинки за ухом.

– Я прошла отбор в замок.

– В Дха-арн-Тан? Отличная новость, моя принцесса.

Юна почувствовала, как губы мужчины на секунду коснулись кожи за ухом. А затем Марген будто втянул ее запах. Уткнулся носом в то место, где шея переходит в плечо и отпустил.

Девушку охватило странное чувство. Что-то стиснуло грудь, не давая нормально дышать, и сердце заныло.

Она прислушалась к медальону. Но нет, Хранитель молчал с тех пор, как она попала в Дартсваар и увидела Эрисхайма. Возможно, его подавляла драконья магия, которой здесь был пронизан весь воздух.

Марген подтолкнул ее к столу.

– Я сплю? – пробормотала Юна, только сейчас заметив блюдо с фруктами и сырами. – Откуда все это?

Рядом стояла плетеная бутыль с тяжелой сургучной печатью. Юна узнала рисунок на печати. Так маркировали драгоценнейшие астерийские вина, которые ее родина поставляла дружественным королевским домам.

– Не спишь, – усмехнулся Марген, помогая ей сесть.

Сам сел напротив. Юна с тревогой глянула на него и в очередной раз потеряла дар речи.

От коварного и наглого контрабандиста почти ничего не осталось. Маска, которую все это время носим мнимый лунданец, будто бы истончилась и потекла. Лицо изменилось, стало худощавым: чуть запавшие щеки, острые скулы, более резкий, хищный разрез глаз и упрямая линия рта. Даже волосы стали другими. По их черной гладкости то и дело пробегали багровые всполохи.