Обрученные луной

Ну не виноват младший, что госпожа Сигрун без ума от единственного сына настолько, что готова горы свернуть — и выстелить ими дорогу своему дитятку. Чего уж говорить о нелюбимом пасынке! А ведь он бы никогда не предал Брангарда, всю жизнь прикрывал бы ему спину и слушался, как положено слушаться вожака. Пусть он и сильнее…

Это уже были нехорошие мысли, и Хольм их торопливо отбросил. Драться с братом за первенство в роду? Нет, никогда! Что бы ни говорили молодые дерзкие Волки, которых он, Хольм, водит на охоту…

— Не обижайся на мать, — попросил вдруг Брангард, словно угадав, как и всегда, его мысли.

 — У нее никого нет, кроме меня и нашего отца. Но его, сам понимаешь, воспитывать и беречь уже поздно, остаюсь я. Что поделать, если она такая? Я ее люблю, но брат у меня тоже один. И я не хочу, чтобы ты наделал глупостей, дуралей мохнатый.

— Не дождешься, — усмехнулся Хольм, чувствуя себя неловко от такой откровенности. — Лучше скажи, Лестана, она… тебе нравится?

— Хорошая девочка, — со слишком, пожалуй, старательным безразличием отозвался Брангард.

 — Красивая, умненькая, учтивая. Славной женой будет, наверное. Хольм, ты чего?

Он внимательно глянул в глаза невольно повернувшемуся к нему Хольму, укоризненно покачал головой.

— Клыки спрячь, дурень. Вон, уже отрастать начали.

— Непр-р-равда, — тихо проговорил Хольм, пытаясь не сорваться на рычание. — Я себя дер-р-ржу! А ты… как ты не видишь?

Он безнадежно махнул рукой, действительно не понимая, почему Брангард так слеп.

И глух. И внезапно лишился нюха. Ведь не может он всерьез не замечать, что наследнице Рысей достаточно просто рядом пройти — и кровь в жилах закипает, изнутри поднимается томительный сладкий жар, а в голове такие мысли… Не может ведь Брангард этого не чувствовать?! А если так… значит, брат ему впервые в жизни лжет? Ох, как не хочется даже думать об этом, но наследница Рысей — прекрасный выбор для будущего вождя Черных Волков. Слишком правильный, чтобы умница Брангард ее упустил.

— Идем, — вскочил он, словно кто-то отпустил туго натянутую тетиву, и стрела сорвалась в короткий страшный полет. — И пусть она сама выбирает.

— Прямо сейчас? — насмешливо уточнил Брангард, вмиг став чужим и высокомерным. — Дай девушке хоть по сторонам оглядеться. Поесть с дороги, нарядами покрасоваться… Дикий ты, братец. И дурной, как лось в гоне. Не толкай ее на то, о чем сам потом пожалеешь.

— А ты меня не учи! — не выдержал все-таки, сорвался Хольм.