Обрученные луной

Кошка! Красивая, страстная, сильная, ласковая и верная… Его женщина, не испугавшаяся ни якобы проклятой дикой крови — спасибо злому языку Сигрун, ни упрямого нрава, ни всего, что должно было их разлучить. И заслужившая всю любовь и верность, которые Хольм мог ей дать!

— Люблю тебя, — сказал он, исполняя свое обещание говорить это постоянно. — А вот интересно, бывают черные Рыси? Ну, вдруг из наших детей мастью кто-то в меня пойдет? Или черно-серебряные — вот красиво было бы!

— Дорогая госпожа Сигрун, — напевно сказала Кайса, держа в руках тяжелое блюдо с пышущими жаром пирожками.

 — Не откажите отведать. Очень хотелось вас чем-то порадовать!

— Конечно, милая… — улыбнулась Сигрун так, словно у нее побаливал зуб.

Не настолько сильно, чтобы скривиться, но достаточно, чтоб этом не забывать. И Кайса тоже улыбнулась — еще радостнее и ласковее.

Поставила блюдо на стол в комнате будущей свекрови, встала рядом, как примерная девочка. Глазки долу, руки сложены на поясе впереди.

Лапочка — да и только! Немудено, что Брангард насторожился. Дорогой и любимый жених все утро разговаривал с матушкой и вид теперь имел взъерошенный и весьма злой. Кайса, конечно, не подслушивала — кто бы ей позволил? Служанки так и ходят по пятам, а деревьев у свекровушки под окном нет. Непорядок, кстати, надо посадить. Иву, например, она быстро растет! Но Сигрун же может и догадаться… Эх, весела доля невесты, а женой еще веселее будет.

— Присядь, милая, — медово попросила Сигрун, и тут насторожилась уже Кайса.

Но села, вежливо сложив руки на коленях.

Сигрун взяла сверху пирожок, надкусила его, прожевала и проглотила кусочек. Даже сделала вид, что ей понравилось, хотя Кайса не обманывалась, пирожки у нее получались и получше. А здесь печка незнакомая, мука немного не такая, как дома…

— Это с яблоками, да? Очень вкусно! — похвалила Сигрун и положила надкусанный пирожок на край блюда. — Скажи мне, милая Кайса, а когда мы сможем увидеть твоего зверя? Бран говорит, что он прекрасен! И мне очень хочется посмотреть на Белку, которая привела моего сына в такой восторг.

„Знает, — поняла Кайса, глядя Волчице в глаза. — Но то ли не верит, то ли еще не решила, что с этим делать“.

— Ой, конечно! — Она встала и огляделась. — Что, прямо здесь? Мне не сложно, только Бран…

— Я отвернусь! — поспешно сказал любимый, и Кайса мысленно зачла ему, что выйти и оставить ее с матушкой он не решился.