Обрученные луной

Только что перед глазами еще мелькал склон — и вот он резко оборвался, а из-за деревьев проступило что-то серое, гладкое… Лестана привыкла к ажурным нарядным храмам Арзина, словно выточенным из мраморного кружева, и не сразу поняла, что серая громада и есть святилище. Что ж, иного в этом диком краю было бы странно ожидать. Волки-воины спешились первыми и приняли поводья гостей. Брангард подал руку Лестане, немного опередив Ивара, и их ладони соприкоснулись — Лестану снова бросило в жар, но не болезненный, а приятный, сладкий.

Она улыбнулась Брангарду… И тут же словно ударил порыв холодного ветра — Лестана встретила взгляд Хольма. Синеглазый Волк стоял, уронив руку на меч, будто ждал нападения, всем видом источая холодную злость. И слова благодарности, приготовленные для него, замерли у Лестаны на губах, захотелось поежиться, отступить, укрыться за Брангардом, а для верности еще и остальных спутников оставить между собой и… этим. Да что же с нею такое! Ну почему она боится того, кто ничего плохого ей пока не сделал?! И как это отвратительно — бояться!

Поспешно отвернувшись, Лестана подошла к источнику, бьющему из расщелины небольшой скалы.

Поляна была почти полностью окружена деревьями, а вода источника по выложенному камнями руслу огибала храм и ручьем спускалась куда-то вниз по другому склону.

Последовав за ней, Лестана тоже обошла храм и замерла. Немного ниже склон горы переходил в плато, на котором раскинулась чаша небольшого, но чистейшего озера.

К нему вела лестница из широких каменных ступеней, а рядом с нею тек ручей, как раз наполнявший озерную чашу.

— Слезы Луны, так мы его зовем, — негромко сказал Брангард, останавливаясь рядом с ней в начале лестницы. — Если у вас есть заветное желание, госпожа Лестана, прошепчите его этой воде, зачерпните ладонями, выпейте и оставьте подарок. Наши девушки дарят Луне прядь своих волос… Вон, видите?

Между вершиной горы и озером росло несколько пышных кустов, и, приглядевшись, Лестана увидела, что на их ветвях развевается от ветра то, что ей показалось диковинным мхом.

Длинные пряди, чаще всего черные, но были среди них и светлые, и рыжие…

— Хочу! — сказала она решительно. — Кайса, ты пойдешь?

Она вытащила шпильки, и освобожденная коса тяжело упала на плечи, а Лестана принялась ее расплетать.

— Да кто же так режет? — взвыла Кайса, когда Лестана отхватила с виска толстенькую прядь взятым у Ивара ножом.