Обрученные луной

Почти сразу он понял, что заставило его притаиться в засаде. Запах! Даже в человеческом облике остатки волчьего обоняния различили густой медвежий дух приближающегося человека. Прятаться от гостей в собственном дворце было бы глупо! Если бы не вчерашняя драка. И не тихий разговор, который явно не предназначался для посторонних ушей.

— Добавить надо бы, — сказал хрипловатый низкий голос, и если бы у Хольма сейчас была шерсть, она встала бы дыбом.

Обладатель голоса был опасен — чутье прямо кричало об этом! А еще от него пахло не Медведем, а как-то иначе, более резко.

— Куда добавлять? — произнес недовольно второй, в котором Хольм без труда опознал старшего из Медведей — вон он как раз пах правильно, собой самим. — Я за такие деньги троих нанять мог бы!

— Троих разом в круг не выставишь, — усмехнулся, судя по голосу, первый. — А ты ведь не просто в грязи парня повалять хочешь. За кровь платят подороже синяков. А уж за то, чтобы у вождя всего один сын остался…

— Язык придержи! — рыкнул Медведь.

Он даже не подозревал, насколько прав, и Хольм возблагодарил Мать-Волчицу, что весь дворец и так пропах Волками, потому его собственный запах рядом с говорящими не заметен. Попробуй определи, прошел он здесь утром или стоит рядышком, затаив дыхание.

— Или добавляй, или разговора не будет, — равнодушно бросил тот, первый. — Мне потом бежать придется со всех лап. И больше на земли Волков не показываться.

— Нет, — тяжело уронил Медведь. — Из круга он выйти не должен. За это и плачу. Ладно, добавлю. Но только после дела.

— Тогда вдвое, — так же равнодушно сообщил резко пахнущий, и Хольм наконец опознал эту острую вонь.

Росомаха! Вот, значит, кого Медведи нанимают, оставшись в стороне! И даже не нужно быть умником Брангардом, чтобы сообразить, чья смерть им нужна. Конечно, того, кто искалечил племянника вождя!

Хольм вспомнил скорчившееся на земле огромное тело и злорадно понадеялся, что лечиться мерзавцу придется долго, а ломаные кости будут напоминать о себе всю жизнь.

Медведь и Росомаха ушли дальше по коридору, а Хольм, подождав немного и выбравшись из убежища, вдруг понял, что просто вышвырнуть этих ублюдков с волчьих земель не выйдет.